Академия Тёмного Пламени. Когда умирает свет.

Глава 1.

Шумная больничная суета казалась ей волшебной музыкой. Маленькие ножки в розовых сандалиях несмело ступали по холодному кафелю. Черноволосая девчушка крепко сжимала плюшевого зайца, его ухо уже почти оторвалось от долгих объятий. Она шла по длинному коридору, глядя по сторонам широко распахнутыми глазами — такими же, как у её отца.

Из открытых дверей доносились звуки: чей-то смех, шорох бумаг, тихие голоса медсестёр. Девочка остановилась перед одной из палат и заглянула внутрь. Там папа сидел на краю кровати и держал за руку пожилую женщину. Его голос был мягким, спокойным, как весенний ветер. Он что-то тихо говорил, гладил женщину по руке, а она кивала и улыбалась.

Когда он заметил дочь, глаза его засветились.

— А вот и моя помощница пришла, — сказал он, поднимаясь. Она подбежала и уткнулась ему в халат.

— Пап, а ты всех лечишь?

Он присел рядом, обнял её и посмотрел в глаза.

— Всех, кто приходит. Кто верит. Кто нуждается.

Девочка молчала пару секунд, потом села на корточки и поставила зайца между ними, словно это был серьёзный разговор.

— Я тоже так хочу. Как ты. Лечить. Чтобы люди улыбались. Чтобы не болели.

Он не ответил сразу. Просто смотрел на неё — такую маленькую, но с таким большим сердцем.

— Думаешь, справишься?

— Справлюсь! Я буду стараться. Я уже почти умею — зайца вылечила вчера, он кашлял.

Они оба засмеялись.

Папа взял её на руки и сказал:

— Тогда будем учиться вместе. У нас это в крови. Ты — моя гордость.

И коридор снова наполнился звуками. Только теперь к ним добавился ещё один — тихий стук сердца маленькой девочки, в котором уже начинала жить мечта.

Спустя 16 лет.

Маленькая девочка с розовыми сандалиями давно осталась в воспоминаниях. Теперь перед зеркалом стояла двадцатилетняя девушка с пронзительным взглядом изумрудных глаз. Её тёмно-русые волосы спадали волнами, по плечам и заканчивались на лопатках. В ней было что-то спокойное и твёрдое — уверенность, выкованная годами учёбы, наблюдений за отцом и сотнями часов у постели больных.

Она поправила простую льняную рубашку и взяла в руки медный жетон — пропуск на вступительное испытание в Академию Света, на факультет Целительства. Тот самый день, о котором она мечтала с детства, наконец настал.

— Пап, я пошла, — сказала она, входя в кабинет.

Отец поднял взгляд от толстого журнала с записями.

— Ты уже готова. — Он встал, подошёл, положил руку ей на плечо. — Помни, ты уже целитель не из-за знаний и мощной магии, а потому что у тебя внутри есть то, что важнее любого дара — желание помогать.

Она кивнула. Её сердце билось быстро, но не от страха — от предвкушения. Она мечтала об этом не год, не два — целую жизнь.

Здание Академии Света возвышалось над холмом, как светлая крепость среди зелени. Воздух был наполнен ароматом трав, тепло солнца щекотало кожу. На площади перед зданием толпились абитуриенты: кто-то нервно перебирал книги, кто-то шептал заклинания, а кто-то просто молчал, прижимая к груди амулеты.

Она вошла в кабинет, как только услышала своё имя, которое набатом разлетелись по коридору. Где столпились другие такие же перепуганные и волнующиеся абитуриенты.

В центре зала — круг из белого мрамора, древние символы, высеченные по краям, светились слабо-жёлтым. Взрослая женщина в мантии Академии указала на центр круга:

— Мираэль Тальвен. Встаньте. Расслабьтесь. Откройте своё сердце. Мы измерим силу дара — ту, что рождена в Вас.

Она сделала шаг. Один, второй. Сердце стучало в висках. Встала в центр и закрыла глаза.

Мрамор под ногами засиял. Сначала слабо, затем ярче. По залу разнёсся гул, как будто глубоко под землёй пробудилось что-то древнее. Символы вспыхнули зелёным, потом — чистым белым светом.

Мастер-оценщик отшатнулся слегка, затем быстро записал что-то в пергамент:

— Дар выше среднего. Потенциал раскрытия — высокий. Подходит для факультета Целительства. Рекомендована к зачислению с особой отметкой.

Мира открыла глаза. Всё стихло. Лишь лёгкое сияние осталось в её зрачках.

Она вышла из зала, сжимая в руке жетон с выгравированным символом Академии. Где-то внутри, глубоко, она чувствовала: этот путь только начинается. Но она готова.

На ступенях её уже ждал отец.

— Ну как? — спросил он, не скрывая волнения.

Она улыбнулась — спокойно, уверенно.

— Мы поступили.