Академия Темпат. Книга первая. Чтецы душ.

Глава первая

Он всем своим видом выражал силу, неуязвимость и превосходство над другими. Он прекрасно владел своей речью так, что никто не посмел бы вступить с ним в полемику. Вокруг него собрались все наши будущие однокурсники и слушали его, не в силах оторваться, если бы они были собаками, то у них непременно стекали бы слюни. Сразу было ясно, кто будет их лидером, а мы еще даже не доехали до академии. Вы бы ни за что не поверили, что видите перед собой одного из самых ранимых людей, что я встречала. Но для меня его душа была раскрытой книгой в руках, уж простите за столь банальную метафору. Но так оно и было. За бравадой речей, красочных рассказах о своих регалиях и колких замечаний касаемо политики Темпатиона, стояла, бесспорно, сильная личность, научившаяся противостоять гнету со стороны, пережившая немало для своих девятнадцати лет. Но его образ был, не крепче фарфоровой статуэтки, стоило ему хоть на секунду потерять контроль. Собственно это сейчас и произошло,  за той разницей, что мне не нужно было с ним соперничать, поэтому он был в безопасности. Ему бы не понравились мои мысли и, спорю, он готов был бы со мной поспорить кто кого. Но я видела перед собой человека с совершенно несчастной и уязвимой душой. Я думаю, ему пришлось немало работать над собой и развивать свои способности задолго до поступления в академию. В мире эмпатов и телепатов неумение скрыть свои уязвимые места, сулило бы ему погибель. Он выстроил против них мембрану, если сказать проще – щит, не позволяющий  им пробраться к нему в мысли или душу, но ему была невдомек невзрачная, конопатая девчонка, следящая за ним с заднего сидения. Контролировать все вокруг себя достаточно трудное занятие.

Я сидела и рассуждала о том, из-за чего его душа была настолько изранена, и мне было искренно жаль, что мой дар не телепатия. Иной раз казалось, что намного проще взять и прочесть чьи-то мысли, нежели вечно пытаться понять чью-то душу. Зато душу нельзя скорректировать или изменить, в отличие от мыслей, поэтому всегда можно было отличить лжеца или действительно хорошего человека, например. А заметить идиотку пялящуюся на тебя отличить еще проще! Я была не осторожна, и он заметил, как я на него пялюсь. Не прошло и секунды, как он воздвиг щит против меня. Я поняла, что больше не могу читать его, а так же, вроде как, обрела врага. Он сидел широко лицом к соседнему ряду, расставив ноги в проходе, его лицо было повернуто ко мне. В его серо-зеленых глазах пылал гнев, скулы ходили ходуном, а тонкие губы были искажены кривой ухмылкой. Он был похож на красивого, но неимоверно жестокого демона. Дыхание перехватило, а где-то внутри будто образовался огромный свинцовый ком, вдавливающий меня в сидение. Но мне даже понравился его гневный вид.

- Эй, Рыжик, ты чего там скучаешь? Иди сюда. – Он похлопал по коленке.

- Меньше балаболить будешь. – Не задумываясь, ответила я. Ты работаешь на них, дорогуша? Окей.

Его дерзкая ухмылка на секунду дрогнула, но он быстро взял себя в руки, и никто даже не заметил его мимолетного срыва. Он продолжал сверлить меня взглядом, а я не сдавалась, и старалась смотреть на него свысока, ведь победа в этом бою осталась за мной. Мне даже на секунду представилось, что его черный как смоль хвост, туго завязанный на макушке, мог бы превратиться в пламя, разгневайся он на толику больше. Меня позабавила эта фантазия и я заулыбалась. Лишь я и он, для остальных это была его потеха над странной девчонкой одиночкой, а для нас, моя над ним. Мы оба это понимали. Он еще немного поиграл в гляделки и, брезгливо фыркнув, повернулся дальше развлекать остальных. Девушки, облепившие его со всех сторон, сидящие чуть ли не впятером на одном сидении, лишь бы быть поближе к нему, оценивающе смотрели на меня. В их взглядах виднелась насмешка надомной, мол, я им не соперница, но какое счастье, что этот парень, и объект их интереса, мало меня интересовал как мужчина.

Я сидела, наблюдая пролетающие пейзажи в окне, и мне было грустно. Душа, которую я увидела, настолько искалечена, что начала погружаться в непроницаемую мглу, и очень скоро перестанет быть таковой, что была ему дана от рождения. Я понимала, что легче и даже необходимо быть сильным и неуязвимым, но ведь именно так мы теряем свою индивидуальность. Нам с детства твердили, что мы воины, но что если это не наш путь? Что если я не хочу быть воином? А быть может и он не хочет? Я мимолетно взглянула на него, рассказывающего свои баллады своим, уже можно сказать, почитателям. Ну что ж, утвердился. Молодец. А ведь, не смотря на то, что с ним было, его душа, его внутренний мир, многим больше, чем даже та энергетика, что он нес этим людям. Но он не захотел принимать себя, не понимая, что в этом и есть его сила.

Оставшийся путь до академии я провела, делая запись в своем дневнике. У меня была традиция записывать все, что я увидела в чужих душах. Не знаю почему мне так нравилось копаться в других, возможно из-за того что я еще не до конца изучила свою душу. В этом есть некая ирония. Ты, при желании, можешь прочесть душу даже совершенно незнакомого тебе человека, а понять свою не в силах.

Рибус остановился, и пока остальные, расталкивая друг друга, перлись стадом наружу, я выглянула в окно и увидела необычайной красоты пейзаж. Холмистая равнина, словно выстланная бархатисто-зеленым ковром, обрамленная темной, темно-зеленой полосой хвойного леса, посреди которой расположился огромный пруд, вокруг которого пролегала прогулочная аллея. На аллее прогуливались студенты и педагоги, облаченные в академические мантии. По всей территории прогуливались ухоженные игиски – летающие псы, которых маги использовали для передвижения. У леса группа студентов проходила тренировку полетов на них, это было поистине завораживающим зрелищем! Стоило перевести взгляд на пруд, как мне посчастливилось увидеть, проредившую водную гладь, и взмывшую в воздух угейю – неописуемо красивую, огромных размеров рыбу, способную передвигаться на сумасшедших скоростях. Совершив свой маневр в воздухе, он стрелой пронзила водный барьер и скрылась. Сбоку от рибуса, я обратила внимание на огромный, единственный в своем роде, лазуролистый дуб, ствол которого в диаметре превышал ширину трех таких рибусов. Здесь было очень знаменитое место, под этим дубом было принято выстраиваться всем приезжающим студентам, этой традиции более двух тысяч веков. Этот дуб так же называли вечным древом, так как никто, даже семья первых темпатов не знала сколько ему лет. Под его раскидистой кроной нас ожидали наши будущие педагоги и наставники, темпаты-основатели. Перед ними уже скопились все мои будущие однокурсники, а я немного помедлила и посмотрела вдаль. За прудом виднелось старинное здание – Академия Темпат. Ее окрашенные охрой стены древнейшего поместья, некогда принадлежащего семье первых Темпатов, были настолько яркими, что их можно было сравнить со светом солнца. Выдался чудесный солнечный день, позволивший созерцать все прикрасы и величие этого места, увенчанные куполом небес. Дух захватывало от этого вида, мне хотелось как можно скорее ступить на эту землю, и я как можно скорее направилась к выходу.