Академия Теней: Апокалипсис

Глава 20. Отъезд.

Элан не стал делиться тем, что узнал от брата. По его виду и не скажешь, что он только что услышал правду, перечеркнувшую всё, во что он верил с детства. Он держался с таким ледяным спокойствием, словно речь шла о погоде на следующей неделе, а не о том, что его мать была ведьмой, а сам он — полукровка. Только желваки на скулах выдавали, чего ему стоило это молчание. Они ходили ходуном каждый раз, когда кто-то пытался к нему обратиться.

Я украдкой бросала на него взгляды, пока мы собирались, но он не проронил ни слова. Киро тоже молчал — наверное, понимал, что сейчас не время для колкостей. Пушинка тёрлась о ноги, но даже она не могла растопить эту броню.

Айрвену сообщили, что мы отправимся к некоторым Разломам, включая тот, что закрылся вчера. Старший брат предлагал сопроводить нас — с той же мягкой, но не терпящей возражений улыбкой, от которой у меня по спине бежали мурашки, — но Элан твёрдо отказался. Сказал, что справимся сами, и в его голосе прозвенело столько стали, что Айрвен лишь кивнул. Отступил. Только взглядом проводил — долгим, задумчивым, — и я почувствовала, как этот взгляд задержался на мне чуть дольше, чем следовало.

Через несколько часов мы двинулись в путь. Между Крипом и Эланом висело молчаливое напряжение, густое, как зимний туман. Они не ругались, не обменивались колкостями — просто игнорировали друг друга, общаясь лишь со мной. И от этого было только хуже: я чувствовала себя канатом, который тянут в разные стороны.

Портал Элана выбросил нас к той самой полуразрушенной башне, где мы оказались впервые. Солон, согласно карте, лежал за необъятным снежным лесом впереди — бескрайним, молчаливым, укрытым тяжёлыми шапками снега. Деревья стояли, как заколдованные великаны, и в их неподвижности было что-то тревожное.

— Вызову теневых скакунов, — предложил Крип, окидывая взглядом пустынную равнину. Его дыхание вырывалось облачками пара, оседая инеем на воротнике.

— Вещь оттуда была бы надёжней, — сказал Элан, протягивая мне руку на лечение.

Я подошла и с улыбкой залечила ему кожу, чувствуя, как его пальцы чуть заметно дрогнули под моими. Тепло моей магии растеклось по его ладони, и на мгновение его лицо смягчилось. Мы обменялись короткими взглядами — в его глазах промелькнуло что-то тёплое, почти благодарное, — но этого хватило, чтобы Крип поморщился и отвернулся. Демонстративно. Громко хрустнув веткой под ногой.

Он взмахнул рукой, и из клубящегося тумана возникли два величественных коня цвета ночи — с развевающимися гривами, сотканными из теней, и глазами, горящими тусклым алым светом. Теневые скакуны перебирали ногами, роя копытами снег, и от них веяло холодом — не морозным, а загробным.

— Почему два? — холодно спросил Элан.

Крип усмехнулся, и рядом материализовался третий… осёл. Маленький, лопоухий, с абсолютно невозмутимой мордой.

— Для императорской особ… — он не договорил. Элан жестом отшвырнул его к скале. Осёл исчез с тихим хлопком, а Крип, кряхтя от боли, поднялся на ноги, потирая ушибленную спину.

— Очень смешно, — бросил Элан, поворачиваясь ко мне. Его голос был ледяным, но в глазах мелькнула искра — не то раздражения, не то сдерживаемого смеха. — Каталась когда-нибудь верхом? — Он полностью игнорировал Крипа, всё ещё отряхивающего снег с плаща. — Можешь со мной, если боишься.

— Нет, хочу попробовать сама…

Мне помогли сесть на лошадь и объяснили азы управления: как держать поводья, как направлять, как не свалиться на первом же повороте. Скакун подо мной был тёплым, несмотря на свою призрачную природу, и дышал ровно, глубоко. Крип призвал ещё одного — для себя, — легко запрыгнул в седло и ухмыльнулся, словно ничего не произошло. Элан сел на своего и всю дорогу старался держаться рядом со мной, то и дело бросая настороженные взгляды — проверял, не теряю ли я равновесие.

— Не бойся, пока поедем аккуратно. Как только почувствуешь себя уверенней, то наберём скорость.

* * *

Лошади шли по снегу бесшумно, словно призраки, не оставляя следов. А вскоре мы уже летели, рассекая ветер. Адреналин ударил в кровь, холодный воздух обжигал щёки, волосы развевались за спиной — всё это вызывало неописуемое чувство свободы. Я впервые за долгое время почувствовала, как внутри что-то расправляется — невидимые крылья, о существовании которых я и не подозревала. Хотелось смеяться в голос, но я боялась, что меня не поймут.

Мы добрались до леса. Из-за тяжёлых, заснеженных троп пришлось сбавить скорость, то и дело пригибаясь под низкими ветвями, с которых сыпался колючий снег. Ветки трещали, потревоженные нашим вторжением, осыпая нас ледяной крошкой.

— Снежный лес, что может быть прекрасней этого? — сказала я, вдыхая приятно морозный, чистый воздух.

От такого переизбытка кислорода, даже немного опьяняюще закружилась голова.

— Ты, — сказал Крип, равняясь с моей лошадью.

Элан дёрнул скакуна и мгновенно оказался между нами, бросая на Крипа взгляд, который, казалось, мог разорвать его на части. Я замерла, ожидая вспышки, но он промолчал. Только скулы напряглись ещё сильнее.

— Спасибо, Крип… — прошептала я, больше переживая из-за реакции Элана, чем из-за самого комплимента.

Но он молчал. Как, впрочем, и всю дорогу. И это было неудивительно. У него буквально несколько часов назад мир перевернулся с ног на голову. Он ещё держался достойно — грех не отметить.

Внезапно Крип вскинул руку, останавливая нас. Все замерли. Лошади тревожно прядали ушами.

— Ты слышишь? — спросил он Элана.

— Вообще ничего…

— Вот именно. Даже птиц нет. И нежити. — Он остановился и огляделся, его взгляд стал цепким, охотничьим. — Если ещё недавно были слышны хоть какие-то шорохи, то здесь даже ветра нет.

И правда — ветра не было. Не было слышно буквально ничего, только наше тяжёлое дыхание, фырканье лошадей и звук, с которым Киро неподалёку рыл снег. Внезапно лис замер и глухо зарычал. Элан с Крипом обнажили мечи, а земля под ногами задрожала.