Академия Теней: Апокалипсис

Глава 32. Пока горит свеча.

Крип, всё ещё посмеиваясь, уселся за стол, подперев щёку рукой, и продолжил листать газету.

— Может ты просто уже оживишь эту рыбу, чтобы она сама себя почистила?

Элан бросил на него взгляд, полный убийственным желанием, но только фыркнул и продолжил чистить. Я стояла рядом, нарезая овощи, и старалась не улыбаться слишком широко.

Атмосфера в доме была тёплой, несмотря на холод за окном — печка потрескивала. Киро довольно урчал во сне, а запах свежих продуктов смешивался с ароматом дыма.

Но мысли мои то и дело возвращались к газете.

«Ведьма, убивающая девушек, выкачивающая энергию... И Разлом появляется сразу после её ухода. Это не могло быть совпадением».

Я бросила взгляд на Крипа.

— А в газете есть что-то ещё? Описание этой ведьмы? Куда она делась?

Крип оторвался от страницы и кивнул.

— Тут пишут, что она высокая, с чёрными волосами, как ворона, и глазами, "горящими адским пламенем". Звучит драматично, но... — Он пожал плечами. — Последний раз её видели на севере, у границ с лесами. А потом — бац, Разлом. Может, она питается энергией, чтобы его создавать? Или наоборот, Разлом даёт ей силу?

«Она зовёт»

«...может, это и есть «она»?».

Я задумчиво потёрла подбородок, глядя на то, как Элан с недовольным видом пытается отделить рыбе голову от туловища. Чешуя летела в разные стороны, и он то и дело морщился, когда липкие кусочки прилипали к пальцам. Мысль о Юнге и о том, что она может быть связана с этой таинственной силой, не давала мне покоя.

— Будь осторожнее с Юнгой. В случае чего, сразу призывай тени и испарялся оттуда…

Крип тут же развёл руками, отложив газету в сторону.

— Эли, не волнуйся так. С девушками я умею обращаться, — он подмигнул, и в его глазах загорелся незнакомый мне раньше огонёк.

Элан, который до этого молча возился с рыбой, вдруг рассмеялся. Он осторожно потёр кончик своего носа тыльной стороной ладони, держа в руке нож, который так неумело управлялся рыбьей чешуёй.

— С девушками? — хмыкнул он. — Твоя главная проблема, Крип, в том, что ты не отличаешь ухаживание от допроса с пристрастием и умилением своей крысой…

На печке зафыркал Киро…

Крип прищурился, его улыбка стала чуть натянутой.

— Ну, а я хотя бы насильно замуж никого не беру...

Смех Элана мгновенно прекратился. Он бросил на Крипа ледяной взгляд, и воздух в комнате, казалось, похолодел на несколько градусов.

— Зато я хотя бы не забываю, что такое мыло и вода.

Крип наигранно рассмеялся, хлопая себя по колену.

— Прям за живое… Я умею следить за гигиеной! Кстати, об этом... — он потянулся и сладко зевнул. — Мне пора в душ…

С этими словами он изящно поднялся, на ходу сбросил рубашку, и с лёгкостью кота, пользующегося тенями, исчез за дверью в ванную комнату. Я успела заметить, как под его кожей перекатываются мышцы — он был худощав, но жилист, совсем не такой, как широкоплечий Элан. Мы остались одни в тишине, нарушаемой только треском печи и Киро, который вылизывал шёрстку.

Я посмотрела на Элана, который снова уставился на рыбу, но теперь его взгляд был мрачным.

— Ты её как-то странно чистишь, — шутя сказала я, чтобы больше разрядить обстановку.

Подошла к нему сзади и накрыла его руки своими, направляя его движения.

— Не так. Держи нож под углом, и чешуя будет сходить одним слоем, а не разлетаться по всей кухне.

Он замер под моими прикосновениями. Я почувствовала, как напряглись его плечи, а потом — медленно, неохотно — расслабились. Он позволил мне направить его. И мы вместе начали чистить рыбу, двигаясь в одном темпе. С каждым движением напряжение с его плеч уходило. Наши руки соприкасались — его кожа была прохладной, моя — тёплой от работы.

Когда с рыбой было покончено, мы вымыли руки. Элан смотрел странно — будто видел меня впервые. Медленно поднял руку, провёл пальцем по щеке, стирая каплю воды, оставшуюся после мытья овощей. Лёгкое, почти невесомое прикосновение — а по коже разлилось тепло.

Его взгляд опустился на мои губы на мгновение, прежде чем снова встретиться с моими глазами.

Шагнул ближе. Руки легли на талию — мягко, почти не касаясь. Я прислонилась к столу, затаив дыхание. Каждое его движение отзывалось внутри новым волнением. Ладони сами легли ему на плечи. Он замер на мгновение — и вдруг потянулся куда-то в сторону.

Я застыла. Щёки полыхнули жаром, сердце заколотилось так, что, кажется, даже Киро на печке приоткрыл один глаз.

Элан стоял напротив с салфетками в руках, и на его губах дрожала еле заметная усмешка.

— Ты… — выдохнула я, но слова рассыпались, не успев сложиться.

Он медленно положил салфетки на стол, не отрывая взгляда. Пальцы снова потянулись ко мне — прядь волос, выбившаяся из причёски, была бережно заправлена за ухо. Задержались на коже чуть дольше, чем следовало бы.

— Элиана, — тихо, с лёгкой хрипотцой. — Я не хочу спешить.

Я сглотнула, не в силах отвести глаз. Это было неожиданно.

«Утром лез целоваться, а теперь «не хочет спешить»? Дразнит? Или мстит?».

Воздух в комнате стал будто тяжелее и теплее, словно сама печка решила поддать жару специально для нас.

Элан наклонился ближе, его дыхание коснулось моих губ. Я закрыла глаза, готовясь к поцелую, но вместо него почувствовала лишь лёгкое, почти невесомое прикосновение его губ ко лбу — мягко, почти по-родственному.

Это было не тем, чего я ждала, но от этого стало ещё волнительнее. Он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.

— У нас будет ещё время, — сказал он с улыбкой. — А сейчас нужно заняться этой дорогущей рыбой, а то я так проголодался, что готов съесть её сырой…