Академия Теней: Апокалипсис

Глава 36. Приятное утро.

Я проснулась от того, что блеклый зимний свет упрямо пробивался сквозь тяжёлые бархатные шторы,безжалостно царапая веки. Голова отозвалась тупой, чугунной болью. Тело словно налилось расплавленным свинцом — стоило шевельнуть пальцем, и мышцы тут же заныли от глухой, звенящей усталости. Кое-как приподнявшись на локтях, я хмуро огляделась.

Замок. Наша комната. Всё те же серые каменные стены, высокий камин, где лениво тлели последние багровые угли, и густой запах подгоревших поленьев.

Рядом, прямо на моей подушке, свернувшись плотным огненным клубочком, дрых Киро. Хвосты были аккуратно уложены вокруг пушистого туловища, а хитрая морда утопала в лапах. Выглядел этот древний кошмар империи до неприличия умиротворённо. Заметив, что я зашевелилась, лис приоткрыл один зелёный глаз и сонно моргнул.

— Киро... — голос вышел хриплым, будто я кричала всю ночь. — Как мы... как мы здесь оказались?

Дух сладко зевнул, продемонстрировав внушительный арсенал острых клыков, и потянулся всем телом. Его хвосты мгновенно расправились пушистым, пахучим веером, едва не смазав меня по лицу.

Наш великий ледяной лордик дотащил, — лениво отозвался он в моей голове. — Подхватил твою обмякшую тушку на руки, активировал стационарный портал и приволок прямо на кровать. А чумной остался с ведьмами в городе.

— Крип остался там? — я судорожно потёрла виски, безуспешно пытаясь разогнать серый туман в черепушке. Перед глазами до сих пор навязчиво плыли жуткие ошмётки вчерашнего Разлома: безумный, чёрный взгляд Фазилат, рев кровожадной толпы и сочащаяся Тьмой дыра в небе.

Остался, остался. Буркнул, что притащится позже. Или завтра. Не помню точно, я к тому моменту уже отрубался от истощения.

Я опустила ноги на пол и только тогда заметила, что одета не в свою одежду. На мне была длинная, мягкая рубашка из тонкого льна — явно мужская, явно не моя.

«Элан переодел меня?»

Щёки мгновенно полыхнули таким адским жаром, что ведьминская магия внутри испуганно пискнула. Я судорожно сжала подол рубашки в кулаке, слушая, как сердце пустилось вскачь, выбивая бешеный ритм в груди.

«Нет. Не думай об этом. Не сейчас».

Из смежной ванной комнаты донёсся отчётливый плеск воды, а следом — глухое, очень выразительное некромантское ругательство. Я затаила дыхание, обратившись в слух. Снова всплеск, шорох тяжёлой ткани.

Дверь наконец со скрипом отворилась, и я инстинктивно повернула голову.

Элан вышел, вытирая лицо полотенцем. Волосы были мокрыми, прилипшими ко лбу, рубашка расстёгнута до середины груди. Капли воды стекали по его шее, и я невольно проследила за ними взглядом. На щеке, у линии скулы, виднелся тонкий порез — свежий, ещё кровоточащий.

Он замер в дверном проёме, полотенце застыло в руках. Его взгляд скользнул по мне — от растрёпанных волос до босых ног — и вернулся к лицу.

— Проснулась наконец?

— Как видишь, — я резко поднялась с постели и, ведомая каким-то глупым порывом, подошла почти вплотную. — У тебя... ты порезался.

Элан машинально коснулся скулы подушечками пальцев и недовольно поморщился, разглядывая оставшийся на коже багровый след.

— Лезвие тупое. Нужно новое.

Я не стала слушать его ворчание. Просто протянула руку и осторожно, едва касаясь, прижала пальцы к его лицу. Лорд ощутимо вздрогнул — под моей ладонью мгновенно окаменели мышцы его челюсти. Но он не отпрянул. Золотистая, тёплая ведьминская магия привычно потекла через пальцы, мягко затягивая края пореза. Секунда — и кожа снова стала идеально гладкой, без малейшего следа.

Он не отрывал от меня глаз. Его зрачки расширились, почти полностью затопив серую радужку тёмной, опасной глубиной. Он медленно, невероятно бережно накрыл мою ладонь своей, переплёл наши пальцы и поднёс мою руку к своим губам. Невесомый, сумасшедший поцелуй в костяшки пальцев заставил меня судорожно выдохнуть.

Не думая, я обвила руками его шею, притягивая ближе. Я физически ощутила, как сумасшедше забилось его сердце под моей ладонью. А потом его сильные руки легли мне на талию. Но вместо того, чтобы сжать и впечатать в себя, он мягко, но абсолютно непреклонно перехватил мои запястья и отстранил от своей груди.

— Тебе нужно поесть, — сказал он тихо, не отпуская моих запястий. — На улице уже полдень. Ты спала почти сутки.

— Сколько?! — я захлопала глазами, окончательно теряясь. Мысль о том, что я провалялась бревном целый день, казалась дикостью.

— Сутки. Ты вычерпала свою силу до самого дна. Я... — Элан запнулся, и в его низком голосе на долю секунды прорезалось что-то пугающе уязвимое, живое. — Я всерьез решил, что ты уже не очнёшься.

— Хорошо. Я... переоденусь. И пойдём.

Лорд разжал пальцы и отошел к массивному дубовому шкафу, делая вид, что крайне увлечён поиском своего камзола. Я посмотрела на его прямую спину, потом на помятый ворот его рубашки на собственном плече... и внутри меня будто что-то перемкнуло.

«Хвост тебя дери, Элиана, сколько можно играть в испуганную мышь?»

Я решительно подошла к шкафу, выудила свои вещи — простую чистую блузу и плотные штаны — и, не произнося ни единого слова, одним движением стянула через голову его льняную рубашку.

Элан, привлечённый шорохом, обернулся... и застыл, словно его поразило сильнейшим боевым заклятием.

Я стояла посреди комнаты в одном белье, судорожно сжимая в руках чистую одежду. Сердце колотилось так оглушительно, что, клянусь Тьмой, этот грохот был слышен во всех подвалах замка. Щёки пылали, пальцы мелко дрожали, но я упрямо, из чистого ведьминского упрямства, не отводила взгляда.

«Не смей сдавать назад, Элиана. Сама решила переступить этот чертов порог — вот и стой».

Элан смотрел на меня, не мигая. Его пальцы намертво застыли на пуговицах собственного камзола. Тяжёлый, обжигающий взгляд некроманта медленно скользнул вниз по моему телу — я физически, кожей почувствовала это прикосновение, — а затем резко, рывком вернулся к моим глазам.