Академия Теней: Апокалипсис

Глава 38. Новые точки на карте.

Я проснулась от яркого света, бьющего в глаза. Солнце уже поднялось высоко — судя по всему, был уже полдень. Я лежала на кровати, всё ещё в одежде. Киро, раскинувшись бесстыжей огненной кляксой, нагло дрых на подушке Элана. А в кресле у камина, откинув голову на жёсткую спинку, спал он сам.

Элан сидел в неудобной позе, голова склонилась набок, руки сложены на груди. На лице — следы усталости, тёмные круги под глазами. Рубашка помята, волосы растрепанны. Он так и не лёг кровать. Всю ночь спал в кресле.

Я тихо встала, стараясь не разбудить его. Элан лишь глубже зарылся в мой плащ. Подошла ближе, поправила ткань на его плечах. Он вздрогнул — едва заметно, — но не проснулся. Только дыхание стало глубже, ровнее.

Киро приоткрыл один глаз, посмотрел на меня с выражением «ты серьёзно?». Я приложила палец к губам и на цыпочках вышла из комнаты, не оглядываясь. Киро лениво вздохнул, но поплёлся за мной — его когти цокали по каменному полу, и в тишине пустого коридора этот звук казался оглушительным

В обеденном зале пахло хлебом и чем-то сладким — то ли мёдом, то ли сушёными ягодами. За длинным столом — никого, только накрытые тарелки и кувшин с морсом, от которого поднимался лёгкий пар.

Я села, налила себе чай. Горячая кружка обожгла ладони, но это тепло было приятным, возвращающим в реальность. Вошёл слуга — молодой, бледный, с глазами человека, который уже лет сто не видел солнца.

— Доброго дня, госпожа, — он отвесил безупречный низкий поклон. — Завтрак подан. Пшеничная каша с мёдом и свежие зимние фрукты из оранжереи.

— Спасибо, — кивнула я, разглядывая тарелку. — А где... где лорд Айрвен?

— Уехал вчера вечером. Сказал, вернётся через пару дней. — Слуга поправил салфетку. — Он часто так. Исчезает, потом появляется. Мы привыкли.

Я застыла с ложкой у рта. Вкус каши вдруг стал безвкусным, как бумага.

«Уехал вчера вечером».

В голове вспыхнуло видение — я сидела за этим же столом. Элан напротив. Он говорил: «Айрвен уехал по делам. Утром только сообщил, что вернётся через пару дней».

Вот только в мороке Разлома это был полноценный сытный обед. Жареная курица с розмарином. Терпкое рубиновое вино.

А сейчас — утро. Каша. Фрукты.

Я медленно выдохнула.

«Это было в Разломе. Видение. Не реальность».

— Всё в порядке, госпожа?

— Да. Спасибо. Можете идти.

Он поклонился и вышел. Его шаги стихли в коридоре, и я осталась одна — с кашей, чаем и мыслями, которые путались, как нитки в клубке.

«Разлом показал мне один из путей. Будущее, которое наступит, если я сделаю неверный шаг. Или верный?.. Айрвен уезжает. Мы остаёмся в замке практически одни. И тогда…»

Щёки вспыхнули жаром. Стол. Его руки. Его губы на моей шее. Я сжала кружку.

«Это могло бы случиться. Если бы всё пошло так, как показал Разлом».

Но сейчас — другое утро. Другой день. Другая реальность.

Я как раз торопливо доедала кашу, когда со стороны лестницы донеслись тяжёлые, шаркающие шаги.

Элан спустился по лестнице. Помятый, невыспавшийся, с растрёпанными волосами и тёмными кругами под глазами. Рубашка наспех заправлена в штаны, воротник расстёгнут. Он выглядел так, будто провёл ночь в лесу, а не в кресле.

Я сделала вид, что не замечаю. Спокойно отпила чай, разглядывая фрукты на тарелке.

Элан опустился на стул напротив и потянулся за кувшином с водой.

«В видении стол был короче…».

— Утро, — пробормотал он сорванным, неприлично хриплым спросонья голосом.

— Доброе, — ответила я, не поднимая глаз.

Он налил себе полный стакан, осушил его в один заход, тяжело стукнув стеклом по дереву, и придвинул к себе тарелку с завтраком.

Я украдкой посмотрела на расстояние между нами. Стол был длинным. Слишком длинным.

«Ногой не дотянусь».

Мысль пришла сама собой — воспоминание из видения. Как я дразнила его под столом. Как он сжимал челюсть, пытаясь сдержаться.

Жар снова разлился по щекам.

Не стоит проверять, — раздался в голове насмешливый голос Киро.

«Я и не собиралась!» — мысленно огрызнулась, краснея ещё больше.

Ну-ну. Твои щёки говорят обратное.

Я буркнула что-то невнятное и уставилась в тарелку, чувствуя, как лицо пылает.

Элан оторвался от каши, посмотрел на меня — и нахмурился.

— Ты чего такая красная? — он наклонился ближе, прищурившись. — Каша несвежая?

Он встал и потянулся к моей тарелке, понюхал остатки каши, потом свою.

— Пахнет нормально, но… — он отодвинул тарелку, разглядывая кашу подозрительно. В его глазах мелькнуло искреннее беспокойство, и от этого мне стало паршиво вдвойне.

Я не выдержала. Резко встала, стул скрипнул.

— Всё нормально! — выпалила я слишком громко.

Элан удивлённо поднял брови.

— Тогда почему ты...

— Всё нормально!

Я развернулась и почти бегом вышла из зала, чувствуя, как щёки полыхают огнём. В ушах стучала кровь, и я готова была провалиться сквозь землю.

За спиной послышался озадаченный голос Элана:

— Но каша ведь и правда нормальная?..

Я поднялась в комнату и закрыла дверь, прижавшись к ней спиной. Сердце всё ещё колотилось, как бешеное.

* * *

Элан поднялся минут через двадцать. Дверь открылась, он вошёл, кряхтя опустился на край кровати и потёр шею.

— Проклятое кресло, — пробормотал он. — Спина.

Я сделала вид, что не слышала. Подошла к шкафу, достала карту — ту самую, на которой после нагретого кинжала Крипа проявились метки других Разломов. Развернула её на столе, разглядывая метки. Пальцы машинально скользили по линиям дорог, а мысли всё ещё витали в кухонных сценах морока.

— Элан, — позвала я, не оборачиваясь. — Посмотри.

Он поднялся, подошёл, заглянул через моё плечо. Я почувствовала тепло его тела совсем рядом — и старалась не думать об этом. Но предательская память услужливо подкинула картинку: его руки на моей талии, его дыхание на моей шее… Я зажмурилась на мгновение, прогоняя наваждение.