Академия Теней: Апокалипсис

Глава 38.1.

Мы выдвинулись ровно через час. Элан молча принял из рук дежурного стража какую-то серую, засаленную тряпицу — старый шейный платок, судя по бахроме, — и без единого звука полоснул себя кинжалом по ладони. Кровь некроманта тяжёлыми, чёрными в полумраке каплями упала на рассыпанный по полу костяной порошок. Мгновение — и воздух перед нами с сухим, яростным хлопком разорвался, являя знакомое алое свечение. Пространство судорожно задрожало, сворачиваясь в рваный мерцающий проход.

Портал дышал тухлым, могильным шипением. Сквозь зыбкую пелену перехода я разглядела засыпанный мёртвым снегом тракт, уродливые голые скелеты деревьев и низкое, бескрайнее серое небо, сочащееся холодом. Ледяной ветер швырнул в лицо колючую крупу ещё до того, как мы сделали первый шаг.

— Пошли, — Элан протянул мне руку.

Я вложила свои пальцы в его ладонь, и некромант сжал их крепко, словно боялся, что проклятый переход сожрёт меня по дороге.

Мир вокруг с диким свистом закружился, сжался в невидимую иглу, а затем с грохотом вывернулся наизнанку.Нас обдало таким лютым, свирепым морозом, что у меня моментально перехватило дыхание, а лёгкие обожгло жидким азотом. Ноги утонули в глубоком, хрустком насте. Прямо перед нами из серой метели проступали контуры глухой деревеньки — десяток приземистых, вросших в землю бревенчатых изб, сизый дым над трубами.

Но во всей этой картине было что-то глубоко неправильно. Слишком мёртвая тишина для живого поселения. Ставни заколочены, улицы пусты. Даже цепные псы не заходились привычным лаем на чужаков

Ненавижу порталы в никуда, — раздражённо прорычал Киро в моей голове, брезгливо отряхивая лапы от налипшего снега. — Вечно приземляешься в какую-то…

— Ну что, — Крип зябко передёрнул плечами, поглубже пряча подбородок в меховой воротник. — До первого Разлома отсюда день пути. Максимум два, если эта проклятая метель окончательно засыплет копыта лошадям.

Элан кивнул, поправляя плащ.

— Двигаемся. Нужно успеть занять постоялый двор до темноты. Переночуем в тепле, а на рассвете уйдём в чащу.

Мы пошли по узкой колее. С каждым шагом липкая, ведьминская тревога внутри меня разрасталась, выпуская колючие усики. Избы жались друг к другу, точно перепуганные сироты, пытающиеся согреться в буран. Ни единого звука, кроме скрипа наших сапог. Тишина стояла такая плотная, что стук собственного сердца казался мне оглушительным набатом.

— Странно, — Крип оглянулся. — Даже собак не слышно.

Элан нахмурился и машинально положил руку на кинжал под плащом. Я заметила этот жест — и внутри всё похолодело. Киро прижал уши, втянул воздух:

Пахнет страхом. Здесь что-то не так.

Мы дошли до центральной площади — небольшой, заснеженной, с колодцем посередине. Возле колодца стояла старуха в толстом тулупе, черпала воду. Её движения были медленными, но в них чувствовалась привычная уверенность — единственный признак жизни в этом мёртвом месте.

Элан подошёл первым.

— Добрый день, матушка.

Старуха вздрогнула, обернулась. Лицо морщинистое, глаза настороженные — как у зверя, который чует опасность, но ещё не решил, бежать или нападать.

— Чужаки, — сказала она, оглядев нас с головы до ног. — Чего надо?

— Ночлег, — спокойно ответил Элан. — И, если можно, еды. Заплатим.

Старуха фыркнула.

— Деньги нам без надобности. Еды хватает. А ночевать… — она покачала головой. — Не советую. Уходите, пока светло.

Крип нахмурился.

— Почему?

Старуха не ответила. Подняла ведро и поплелась к ближайшему дому. Мы переглянулись.

— Что это было? — тихо спросила я.

— Не знаю, — Элан посмотрел на закрытые окна. — Но она чего-то боится.

Киро зарычал, глядя в сторону одного из домов:

Кто-то смотрит. Из того окна, слева.

Я обернулась. Ставни дрогнули и захлопнулись — быстро, испуганно. Мне показалось, или я увидела бледное лицо, мелькнувшее за стеклом?

— Надо найти постоялый двор, — решил Элан. — Или хоть кого-то, кто согласится разговаривать.

Двор нашёлся быстро — покосившаяся вывеска с полустёртой надписью «Постоялый двор». Элан толкнул дверь, она жалобно скрипнула.

Внутри пахло дымом и варёным мясом. За стойкой скучал мужик средних лет — крепкий, бородатый, с подозрительным прищуром.

— Закрыто, — буркнул он, протирая кружку.

— Мы заплатим, — Элан выложил на стойку монеты.

Мужик глянул на монеты, потом на нас.

— Сколько ночей?

— Одну. Может, две.

Он помедлил, кивнул:

— Три серебряных. За комнату, еду и молчание.

— За молчание? — переспросил Крип.

— За то, что не буду спрашивать, зачем вам в лес. Туда, где Разлом.

— Вы знаете про Разлом? — осторожно спросила я.

Мужик усмехнулся без тени веселья:

— Все знают. Три недели назад открылся. С тех пор деревню как накрыло чем-то. По ночам крики, тени по улицам бродят. Скотина дохнет, дети болеют. — Он поставил кружку на стойку. — Если вы закрыть его пришли — удачи. Если нет — бегите, пока живы.

Элан положил на стойку три серебряных:

— Мы закроем.

Мужчина взял монеты, кивнул в сторону лестницы.

— Наверху, вторая дверь справа. Ужин через час.

Комната оказалась маленькой — две кровати, стол, камин. Но чисто и тепло. Киро тут же запрыгнул на кровать и свернулся клубком, демонстрируя всем видом, что это место теперь его.

Крип опустился на стул, потёр виски:

— Три недели. Разлом открыт три недели, и уже такое влияние.

— Меня другое волнует, — отозвалась я. — Айрвен говорил, последний Разлом в Солоне был два месяца назад. А этот открылся три недели. Зачем ему врать?

Элан разжигал камин, не оборачиваясь. Пламя отражалось в его глазах, и в этом отражении мне почудилось что-то тёмное.

— А если он не врёт? Может, тут два Разлома — один старый, который он знает, и этот, новый.

— Два? — Крип посмотрел на огонь. — Если их тут два, влияние будет в два раза сильнее. Если не закрыть быстро…