Академия Теней: Апокалипсис

Глава 43. Кровь и пепел святилища.

Она стояла передо мной в этой могильной пустоте, и её бледное лицо было точь-в-точь таким, как в моих изнуряющих полуночных кошмарах. Но только теперь, находясь в пугающей близости, я видела каждую деталь: тонкий, давно побелевший шрам над левой бровью, серебряную, словно выцветшую прядь в густых тёмных волосах и длинные, изящные пальцы, унизанные простыми кольцами без камней.

— Где я?.. — мой собственный голос прозвучал странно глухо, неестественно, точно сквозь толщу ледяной воды.

— В Разломе.

— Ты… ты та ведьма? Что была с Киро?

Она грустно, понимающе улыбнулась.

— К сожалению, я не ведьма, Элиана. Но я была проводницей. Точно такой же, как и ты сейчас.

— Почему вы пришли ко мне именно сейчас?

Её пальцы сами собой, нервным, неосознанным жестом коснулись серебряных колец на левой руке.

— Пятый хвост, который вы сейчас вскрыли, — это не просто прилив сырой демонической силы. Это память. Его истинная память. Но Киро слишком слаб духовно, он не должен вспоминать всё в одиночку. Его разум просто сгорит от кусков изнанки. Рядом с ним обязан быть кто-то, кто увидит весь этот кошмар своими глазами. Не его искажённым восприятием. Моим.

Она плавно подняла руку, и прежде чем я успела инстинктивно отпрянуть, кончики её прохладных пальцев невесомо коснулись моих закрывающихся век.

Святилище дрожало от криков. Прихожане в тёмных рясах, с факелами в руках, с перекошенными от страха и злобы лицами.

— Они пришли тогда за мной.

Я повернула голову. У подножия массивного алтаря на коленях стояла она сама — молодая, беззащитная, в изодранном платье. Она испуганно обнимала себя руками за плечи и судорожно, без остановки нашёптывала защитные заговоры.

— За той, что осмелилась спрятать раненого демона от глаз церкви, — горько продолжила она.

— Еретичка! — выкрикнул кто-то из толпы, и камень полетел в её сторону.

Она не уклонилась. Удар пришёлся в плечо, она вскрикнула, но не поднялась.

— Тебе нет места здесь! — Полетел второй камень, и попал в бровь. Маленькая струйка крови разлилась по её лицу.

И именно в этот критический миг дубовые двери святилища с треском разлетелись в щепки.

Чёрный, огромный, с гривой, что стояла дыбом, и девятью хвостами, бьющими воздух, как плети. Его глаза горели алым, а из пасти вырывался рык, от которого у меня заложило уши.

— Он увидел кровь и озверел. Киро получил силу духа, находясь здесь. Но забыл, что правила, которым он подчинялся в аду. Здесь были нарушением.

Киро с демоническим воем бросился вперёд.

— Не надо! — крикнула она, но он уже не слышал.

Первый удар хвостом смёл троих. Второй обрушил колонну. Люди кричали, бежали, падали, а он всё бил и бил, и в его глазах не было ни разума, ни жалости. Только ярость. Древняя, слепая и демоническая.

— Он убил их? — прошептала я, не в силах отвести взгляд.

— Да, — голос женщины за моей спиной прозвучал глухо. — Когда злость отступила, он увидел страх. Мой страх. Осознав, что он натворил — сбежал, как обычный трусливый лисёнок.

Чёрный лис замер над телом упавшего прихожанина, поднял голову и встретился с ней взглядом. И в этом взгляде был ужас — не её, а его. Он развернулся и исчез в тенях.

— Я искала его долгих три дня, — женщина снова щёлкнула тонкими пальцами, и картинка мгновенно переменилась.

Мы очутились в глухой, сырой пещере где-то глубоко за разрушенным святилищем. Огромный лис лежал, свернувшись плотным чернильным клубком в самом тёмном углу, и упрямо не поднимал головы, тихо поскуливая. Проводница медленно подошла, опустилась на колени и крепко обняла его за массивную шею. Она тихо шептала ему в прижатые уши, что всё ещё можно исправить, что они справятся…

Её призрачный голос дрогнул, срываясь:

— А потом пришли они. Те, кого наняли выжившие церковники.

Новый щелчок пальцев — и пространство взорвалось болью. Тот самый кошмарный сон, где Киро заживо разрывали на части, повторился с абсолютной точностью. Но теперь я ощущала его не со стороны, а через оголённые нервы и чувства самой проводницы.

— Они буквально разорвали его на куски у меня на глазах. Я пыталась, отчаянно пыталась его спасти, но его демоническая гордыня и упрямая неотступность сыграли против нас. Люди сами не могли совладать с высшим духом. Но они нашли способ — обратились к тому, кто действительно мог убить бессмертного.

На самом краю скалистого обрыва, окутанного серым дымом, стояла высокая фигура, лишь отдалённо напоминающая человека. Тяжёлый капюшон был накинут на голову, но даже плотная ткань не могла скрыть то, что росло у него на темени. Рога. Небольшие, острые, напоминающие козьи. А его глаза горели точно таким же первородным, адским пламенем, как у беснующегося чёрного лиса.

— Киро показал мне немного иначе…

— Его память после перерождения восстановилась лишь частично, мозг заблокировал самые страшные детали, — она резко крутанула кистью прямо перед тем моментом, где её саму в подвале пронзают ножом. — Но это ещё не всё, Элиана. Посмотри на финал.

Мы оказались возле её тела.

— Благодаря нашей связи, — я смогла сцепиться с одним из хвостов. — Она повернулась ко мне, щёлкнув пальцем вновь. Всё исчезло и мы оказались в пустом — разрушенным святилище.

— Зачем вы мне это показываете?

— Ты намного сильнее меня, Элиана. Время, в котором вы сейчас живёте, — совершенно другое, у вас есть шанс. У Киро есть реальная возможность вернуть свои хвосты и очищенным вернуться в мир духов, разорвав адский контракт.

Она бережно взяла мою дрожащую руку и вложила в ладонь холодный, гладкий осколок минерала, поразительно похожего на лунный камень.

— Нас с тобой связывает не только общая ментальная сила проводника… но и кровь.

— Кровь?.. Но вы же сказали, что не ведьма…

Вместо ответа женщина ласково потянулась ко мне и положила тёплую ладонь на мою щеку. На долю секунды меня прошила молния чужого, глубинного воспоминания. Я увидела мир её глазами: она сидит на каменном полу уютного дома и бережно качает на руках крошечного, мирно сопящего младенца. Спиной к ней, растянувшись во всю длину, лежит огромный чёрный лис. Он аккуратно, едва дыша, понюхал макушку ребёнка и шумно, забавно фыркнул. Женщина с тихим смехом облокотилась головой о его мягкую морду и тихо запела колыбельную, которую когда-то пела мне бабушка…