Академия Теней: Эллис в Академии Вампиров

ГЛАВА 8. ЧАСТЬ III

Я вернулась в комнату позже, чем ожидала, оставив за спиной пустой коридор и тяжёлую атмосферу кабинета Каирона. Солнце уже почти спряталось за горизонтом, и мягкий оранжево‑красный свет пробивался сквозь занавески, рисуя на стенах длинные тени. Комната была почти пуста, но я ощущала в ней чужое присутствие, словно кто-то оставался здесь после меня, хотя физически никого не было.

Аманда сидела на краю своей кровати, слегка поджав ноги под себя, с раскрытой книгой, но взгляд её метался по комнате. Когда она подняла глаза и встретилась со мной, в её взгляде мелькнуло нечто большее, чем обычная настороженность. Что‑то, что заставило меня остановиться на пороге и замереть.

— Аманда… — начала я осторожно, — ты… слышала что-то из… разговора, который у меня был с Каироном?

Её глаза расширились на секунду. Потом она быстро моргнула и улыбнулась неловкой, слишком яркой улыбкой.

— Нет… нет, я ничего не слышала, Эллис. Я просто… училась. Да, просто училась.- Произнесла она это так, словно сама себе не верила.

Но что‑то в её голосе дрогнуло, и я почувствовала лёгкое напряжение, которое отразилось и на мне. Её пальцы сжали уголок книги, словно она держала там что‑то, чего не хотела показывать.

— Аманда… — повторила я тихо, делая шаг ближе, — ты уверена? Мне кажется… ты волнуешься.

Она глубоко вздохнула и отводя взгляд к окну, пробормотала:

— Нет. Я… просто, я не знаю… я просто сосредоточилась на учебе. Всё нормально.
Я совершенно не узнавала Аманду, ее уверенность, дерзость и задиристость куда-то пропало.
Я кивнула, но внутри что‑то щёлкнуло.
Похоже, её реакция говорила совсем не о невинной сосредоточенности.

— Хорошо, — сказала я мягко. — Просто… будь честной со мной, ладно? Мы ведь друзья.

Аманда кивнула, сжав книгу ещё крепче. Её губы дрогнули, будто она пыталась удержать слова, но так и не произнесла их. Я позволила ей остаться в молчании, но чувство тревоги внутри меня росло.

Я села напротив неё и закрыла глаза на мгновение. В голове прокручивались мысли о Каироне. О его настойчивости, о том, как он смотрел на меня, о том, как он держался близко, даже слишком близко. Я ловила себя на мысли, что он воспринимает своё присутствие рядом со мной как что‑то большее, чем просто наставничество. Как будто помощь в контроле моего Дара — это не просто обязанность, а способ приблизиться ко мне.

И внутри меня зашевелилось неприятное чувство.

Я не хочу этого.
Не хочу, чтобы кто‑то — особенно он — вообразил, что если он хранит мои тайны, помогает мне и защищает меня, то имеет право на большее.

Мои мысли тут же перескочили к Калебу. Его улыбка, его глаза, как они смотрят на меня иногда — мягко, искренне, без каких-либо скрытых мотивов. И я отчетливо понимала, что моё сердце тянется туда, а не к Каирону, несмотря на всё его влияние, его помощь и внимание.

С тяжёлым вздохом я повернулась к Амандe:

— Я понимаю что возможно ты не хочешь об этом говорить, но… но если ты что‑то и слышала из нашего разговора с Каироном пусть это останется между нами. ладно?

Она снова кивнула. На её лице мелькнул страх, лёгкое напряжение, словно она уже поняла, что кто-то может воспользоваться этой информацией против меня. Но она ничего не сказала, лишь сжала пальцы на книге и посмотрела в пол. Словно погрузилась в свои мысли и смятения, не понимая кому теперь доверять.

Я почувствовала странное облегчение и одновременно тревогу. Если она всё же что‑то слышала, но не говорит… значит, мир вокруг начинает складываться сложнее, чем я могла представить.

Я встала и подошла к окну, глядя на двор Академии. Тёмные силуэты деревьев, редкие фигуры студентов, поздно возвращающихся в общежития, казались обычными, но ощущение наблюдения не покидало меня.

— Что это? — прошептала я самой себе.

И тут снова оно. Тот странный холодок, что я чувствовала ещё на крыше. Чувство, что кто-то наблюдает, кто-то неподвижно стоит в тени и смотрит на меня, изучает меня, пытается понять, как я двигаюсь, как дышу, как чувствую.

Сердце забилось быстрее. Я обернулась.

Никого.

Но тень на земле передо мной дрогнула. Не шевелились ли листья? Или это было слишком просто для случайности?

Я вернулась к Амандe, которая сидела сгорбившись, будто пыталась стать невидимой. Её присутствие теперь казалось не столько дружелюбным, сколько напряжённым, осторожным. И это чувство усиливало моё собственное — ощущение, что кто‑то, кого я ещё не видела, наблюдает за мной.

Я села рядом с ее кроватью, на кресло, коснувшись края книги, которую она держала.

— Мы должны быть осторожны, — сказала я тихо, — и доверять только тем, кто действительно заслуживает нашего доверия.

Аманда кивнула, но её глаза всё ещё метались по комнате. Она явно пыталась удержать в себе тревогу, но я чувствовала её как физическую тяжесть.

Я откинулась на спинку кресла, глубоко вдохнула.

— Этот Дар… — подумала я про себя, — он становится частью меня. Но если я не научусь контролировать его… или если кто‑то другой узнает, как использовать меня…

Сердце снова застучало сильнее, будто реагировало на невидимую угрозу.

Я поднялась и подошла к зеркалу. Словно по привычке, взгляд упал на своё отражение. Оно смотрело на меня точно так же, как я на него — но на секунду задержалось, моргнуло раньше меня, улыбнулось уголком губ, который я не двигала.

Холодок вновь прошёл по спине.

— Не сейчас… — прошептала я, — не здесь.

Но чувство того, что кто‑то наблюдает, усиливалось. Словно кто‑то стоял не за мной, а передо мной, невидимый, огромный, древний, и ждал моего движения.

Я обернулась к Амандe: та сидела тихо, глаза широко раскрыты. Я поняла, что она не может видеть этого, что её страх — другой, личный, связанный со слухами, которые она, возможно, услышала, и тем, что она теперь боится.

Я села обратно на край кровати и сжала колени руками.

— Всё становится слишком сложным, — сказала я тихо. — И я не могу доверять даже тому, что вижу.