Академия Теней: Эллис в Академии Вампиров

Глава 10- Бал Теней часть II

Балкон Академии был почти пуст. Лёгкий осенний ветер гулял между колоннами, играя с моим подолом, а серебристый туман, поднимающийся со двора, окутывал землю мягкой дымкой. Лунный свет падал сквозь витражные окна, отражался в блестящей ткани моего платья и создавал иллюзию, будто я стою среди мерцающих теней. Музыка с зала доносилась приглушённой волной, то усиливаясь, то теряясь за шорохом листвы. Я пыталась вдохнуть глубже, но сердце стучало слишком быстро — слишком резко.

Я знала, что он придёт. Я чувствовала это в каждом вздохе ветра, в каждой тени, скользящей по каменному полу. Каирон. Его имя будто звенело где-то за моей спиной, словно предупреждение. Я пыталась убедить себя, что это просто страх, пустая тревога. Но каждый раз, когда я поворачивала голову, мне казалось, что его тень скользит за мной сквозь толпу, даже если он ещё не появился.

Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь сосредоточиться на себе. Платье — тяжёлое, многослойное, почти невесомое и одновременно плотное — сжимало меня в лёгком коконе, словно защищая и одновременно напоминая, что я слишком заметна. Маска, серебристо-ледяная, прикрывала только верхнюю часть лица, но под ней я ощущала себя другой — сильнее, взрослее, но одновременно уязвимой.

— Эллис… — шёпот ветра показался почти голосом. Я вздрогнула.

И он появился. Каирон.

Он подошёл через балкон, не торопясь, но с той решительной грацией, что всегда мне казалась одновременно привлекательной и ужасной. Его глаза были холодны, сосредоточены, но с той тенью чего-то личного — той тени, которую он скрывал от всех, кроме меня. Я знала, что он наблюдал за мной всё это время, что он знает о моём даре убеждения и о том, что я могу скрывать.

— Эллис… — его голос был низким, почти шепотом, но звучал прямо у меня в груди, вызывая противоречивые ощущения: отвращение, страх и, против всякой логики, что-то вроде предательского волнения.

Я сделала шаг назад. Ещё один. Балкон был узок, и моё платье шелестело по камню, но я не могла позволить себе потерять контроль.

— Каирон, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Пожалуйста… не начинай.

Он лишь слегка наклонил голову, внимательно изучая моё лицо, и это было хуже всего. В его взгляде читалось всё: и обида, и страсть, и непрекращающаяся одержимость, которую я никогда не могла принять.

— Эллис… — он приблизился, почти касаясь меня. — Я не могу больше скрывать. Я… я любил твою мать. И я… — он замолчал, но его пальцы, мягко коснувшись моей руки, продолжали говорить за него. — Я хочу… тебя.

Моё тело оцепенело. Я отшатнулась, отталкивая его, но не слишком резко — боясь, что его гнев разгорится. Его лицо мгновенно потемнело, глаза вспыхнули опасным светом.

— Ты понимаешь, что это невозможно! — выдохнула я, стараясь не дрожать. — Между нами… ничего быть не может!

Каирон сжал кулаки, плечи напряглись, а его дыхание стало резче, чем прежде.

— Невозможно? — его голос стал громче, срываясь на крик, как будто сам воздух между нами загорелся. — Ты думаешь, я позволю, чтобы кто-то другой… — он замахнулся рукой, словно готовясь ударить меня.

Мой вздох застрял в груди, дыхание сбилось, сердце готово было выскочить. Я сделала шаг назад, но земля подо мной казалась зыбкой.

И тогда я услышала другой звук. Решительный, уверенный, властный.

— Стой.

Калеб.

Он появился так быстро, что я даже не заметила, когда подошёл. Его рука уверенно сжала мою, а другая остановила руку Каирона.

— Не смей… — прошипел он, взгляд как стальной клинок, направленный прямо в глаза моему преподавателю. — Не смей трогать её.

Каирон повернулся, искажённый гневом, и его глаза вспыхнули ядовито.

— Ты… это не твоё дело! — крикнул он, но голос уже дрожал от гнева.

— Эллис моя девушка, — сказал Калеб холодно, как закон. — И это моё дело.

Я слышала, как внутри меня всё дрожит. Сердце колотилось так, что я чувствовала каждый удар в груди. Я смотрела на Каирона — того, кто всегда был для меня авторитетом, почти как тень отца, на которого я случайно натыкалась в своих чувствах — и видела его ярость, переплетённую с чем-то болезненным, почти жалким.

— Ты скрываешь… — выдохнул он, голос срывался на шёпот, когда смотрел на меня. — Ты используешь свой дар. И… не понимаешь, насколько это опасно. Не только для тебя, но и для тех, кто рядом.

Я прикусила губу. Не могла сказать ни слова. Слова застряли, задавлены гневом, страхом, трепетом и напряжением.

Калеб держал мою руку, слегка прижимая к себе, как будто этим мог защитить меня от всего, что угрожало. Его уверенность — железная, непреклонная — была словно щит между мной и Каироном.

— Будьте осторожны… — проговорил Каирон холодно, почти тихо, но его глаза сверкали, как сталь. — Особенно с ней.

И вдруг он отступил, сжав губы, выдыхая шумно, сдерживая себя. Калеб не отпускал мою руку, пока я ещё дрожала, словно от страха, но и от удивления, от того, как сильно он за меня борется.

— Всё в порядке, — сказал он тихо, почти шепотом, глядя мне в глаза. — Я здесь. Никто не тронет тебя.

Я кивнула, не в силах сказать ни слова. Пальцы дрожали, тело было напряжено. Казалось, что сама ночь держит нас в своем дыхании — ветра, туман, мерцание света и тени вокруг.

Мы стояли на балконе, а музыка снизу звучала приглушённо, словно за стеной. Я чувствовала его тепло через платье, слышала ритм его сердца, уверенность шагов, которой хватало, чтобы держать Каирона на расстоянии.

Баллон освещали лишь мерцающие факелы и отражения луны. Свет падал на его лицо, на мои глаза, на наши руки. Всё вокруг казалось нереальным — мир звуков, света и теней, в котором мы стояли, и никто больше не имел права вмешиваться.

— Дыши, Эллис, — сказал Калеб мягко, замечая моё напряжение. — Всё закончилось.

И впервые за этот вечер мне стало чуть легче. Немного. Но я знала, что это только начало ночи.

Бал продолжается. Музыка снизу, смех учеников, легкий шум подола моего платья, шелест ветра, мерцание серебристых огней — всё это складывается в ощущение сказки, которая в любую секунду может обернуться кошмаром.