Я уснула далеко не сразу.
Комната казалась слишком маленькой, слишком тесной для всех моих мыслей, которые не умещались в голове. Тени от свечей медленно ползли по стенам, вытягивались, будто внимательно прислушивались. Я лежала с закрытыми глазами, но передо мной всё ещё вспыхивали страницы журнала, строки, написанные холодной рукой того, кто называл жизнь «объектом».
Род Сайгон демонстрирует редкую совместимость…
Я сжала простыню пальцами.
Когда сон всё-таки пришёл, он не был мягким.
Я стояла посреди неизвестного круга. Трудно было разобрать где я.
Земля под ногами была чёрной и влажной, словно пропитанной кровью. Воздух дрожал от магии — густой, тяжёлой, древней, таинственной и очень могущественной. Вокруг меня тянулись символы, выжженные в камне, и они пульсировали, откликаясь на моё нестабильное дыхание.
— Ты пришла, — раздался глухой, мяшкий голос.
Из тумана медленно, не спеша и плавно вышла молодая женщина.
Её волосы были седыми, но не от возраста — они сияли серебром, как лунный свет. Глаза — тёмные, без белков, в них отражались десятки лиц. Платье из чёрных и багряных слоёв струилось, будто жило своей жизнью.
Я знала её.
Не именем — кровью.
— Кто ты? — волнительно спросила я, хотя вопрос был почти формальностью.
Она слегка улыбнулась. И немного наклонила голову, с интересом рассматривая меня.
— Та, кого ты звала во снах с детства. Та, кто несёт память рода. Та, кто стоит у всех истоков.
Она подошла ближе ко мне. На удивление мне не было страшно, наоборот я была в предвкушении, с интересом ожидая дальнейших действий собеседницы.
Каждый её шаг отзывался болью в моих висках.
— Ты — наследница крови, — сказала ведьма. — Дитя высшей, древней и смешанной силы.
— Меня… создали, — прошептала я. — Я — эксперимент.
Её смех был тихим, как шелест костей.
— Нет. Они лишь вмешались. Ты была возможна задолго до них. Они хотели силу — но не понимали цену этой силы.
Она подняла руку, и символы вокруг нас вспыхнули.
Я увидела видения.
Вампиры и ведьмы, связанные кругами. Ритуалы, кровь, крики. Детей, которые не выживали. И тех, кто выжил — спрятанных, скрытых, вырванных из истории.
— Теперь они начнут охоту, — продолжила она. — Ты проснулась. Кровь откликнулась. Академия почувствовала это.
— Я не хочу быть оружием, — сказала я. — Я просто хочу жить.
Ведьма коснулась моего лба.
Прикосновение было обжигающе-холодным.
— Тогда тебе придётся научиться выбирать, — сказала она. — Потому что за тобой придут не только они.
— Кто? — спросила я, чувствуя, как мир начинает дрожать.
Её голос стал шёпотом.
— Все.
Гул прорезал сон, как трещина.
Сначала далёкий. Потом ближе.
Я проснулась резко, хватая жадно воздух.
Комната дрожала.
Не буквально — но звук был такой, будто стены наполнились голосами. Десятки. Сотни. Гул, шёпот, крики, шаги.
Я села на кровати, сердце безумно колотилось.
Что происходит?..
Даже через закрытую дверь доносились голоса студентов. Паника. Перебивания. Чьё-то рыдание.
Я вскочила и резко распахнула дверь.
Коридор был заполнен людьми.
Студенты стояли группами, кто-то бежал, кто-то спорил, кто-то держался за голову.
— Они пропали, — сказала какая-то девушка, проходя мимо. — Снова…
— Четверо, — говорил другой голос. — Уже четверо…
Я почувствовала, как холод медленно расползается внутри меня, безумное волнение и ужасное предчувствие, не могли покинуть меня.
— Кто? — спросила я у первого встречного, задержав его за плечо.
Парень посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.
— Ты еще не слышала?.. Сегодня ночью. Их комнаты пусты. Следов нет.
Он сглотнул. Словно выдавливал из себя следующие слова.
— И среди них… Рокси Дилс.
Мир словно остановился.
— Нет, — выдохнула я.
В ушах зазвенело. Слова ведьмы всплыли в памяти с пугающей чёткостью.
Теперь они начнут охоту.
Я сделала шаг назад, прижимаясь к дверному косяку.
Рокси.
Одна. Уставшая. Попросившая оставить её.
И Кейс. Журнал. Улыбка.
Я подняла взгляд — и впервые поняла с полной ясностью:
Это уже не тайна.
Это война.
И она только начинается.
Отредактировано: 14.01.2026