Академия Теней: Эллис в Академии Вампиров

ГЛАВА 14 ЧАСТЬ II: КОГДА КРОВЬ СТАНОВИТСЯ ДОБЫЧЕЙ

Я возвращалась в свою комнату глубокой и темной ночью, когда Академия казалась пустой и совершенно чужой.

Поиски Рокси снова меня ни к чему не привели. Я обошла всё, что могла — общежитие, библиотеку, заброшенные аудитории, складские помещения, коридоры, где когда-то мы пряталась от проверок. Везде было одно и то же: пустота, холод, тишина. И эти взгляды, даже если мне казалось, что за мной никто не наблюдает, — они были повсюду. Академия словно выдохлась, устала от паники студентов и теперь прятала её под слоями камня и молчания.

Факелы горели ровно.
Слишком ровно.

Я почувствовала это не как страх, а как предупреждение. Кровь внутри меня напряглась, сжалась в кулак, как будто тело знало раньше разума: ты не одна. Каждое движение воздуха, каждая тень, каждый шорох пола отзывались во мне волной напряжения. Я шла, будто по льду, каждая мысль — о Рокси, о своей безопасности, о том, что происходит.

Шаги раздались позади слишком быстро и совершенно внезапно.

Я не успела обернуться.

Меня толкнули в стену с такой силой, что из груди выбило воздух. Камень ударил в лопатку, боль вспыхнула резким, ярким огнём. Чья-то чужая рука сжала мне горло — не до удушья, а ровно настолько, чтобы лишить возможности закричать.

— Тихо, — прошептал грубы и хриплы голос у самого уха. — Не усложняй все.

Я почувствовала запах крови. Не свежей — чужой, холодной, металлической.

Их было трое.

Я поняла это сразу по движениям: скоординированным, точным, отточенным до механизма. Они двигались не как студенты. Не как случайные исполнители. Их тела знали, как захватывать, удерживать, лишать свободы. И это знание было страшнее любого удара.

Один из них схватил меня за запястье. Хватка была нечеловечески сильной, почти болезненной.

— Она реагирует, — сказал кто-то. — Осторожно.

— Живой материал, — отозвался другой. — Директриса ясно сказала.

Слова «живой материал» прокатились по моей спине ледяной волной. Я — материал? Инструмент? Предмет?

Я попыталась вырваться, ударить коленом, что-то схватить — но меня прижали еще сильнее к холодной стене. К запястью прикоснулся холодный металл. Артефакт, который каким-то образом полностью отключал или запечатывал мои способности и мой дар убеждения, я не чувствовала своей силы, и это приводила меня в полнейший ужас. Я стала абсолютно беспомощной. Я не могу дать отпор обидчикам.

Мир вокруг потускнел. Воздух стал вязким, плотным, будто каждый вдох нужно было выжимать из груди. Кровь внутри словно сжали в кулак, каждое сердцебиение отзывалось стуком молотка в ушах.

— Вот так, — удовлетворённо произнёс один из них. — Теперь она спокойнее.

Нет.

Я не была спокойной.

Я была в ярости, в ледяной и голодной ярости, которая обволакивала всё тело, делая руки тяжёлыми, а ноги — готовыми к прыжку. И именно в этот момент всё изменилось.

Тот, кто держал меня за горло, внезапно отлетел в сторону — так резко, что я даже не успела понять, как это произошло. Воздух прорезал звук удара о камень. Второй не успел среагировать — его отбросили следом.

Я пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Сердце бешено колотилось, горло горело, дыхание резало лёгкие, а глаза судорожно искали источник спасения.

Передо мной стоял Калеб.

Он двигался не как человек. Не как студент. А как вампир, который больше не сдерживается.

Его глаза были темнее обычного, как углубления в ночи, в которых притаились тени. Челюсть сжата. Ни слова — только действие.

Третий нападавший попытался вытащить острый клинок, но Калеб оказался быстрее него. Слишком быстро. Я услышала хруст, крик оборвался на полуслове.

— Убирайтесь, — сказал Калеб холодно. — Пока можете.

Они не спорили. Словно узнали его и беспрекословно начали подчиняться его приказу.

Через секунду коридор снова опустел.

Я сползла по стене, чувствуя, как дрожат мои руки. Горло всё ещё жгло. Запястье ныло там, где был приложен магический артефакт, отключавший мою силу. Сердце трепетало, кровь горела, тело ещё не успело понять, что угроза ушла.

Калеб оказался рядом мгновенно.

— Ты ранена? Как ты себя чувствуешь?

Я покачала головой, стараясь собрать дыхание. Каждый мой вдох резал лёгкие, словно я вдыхала лед.

— Ты знал, — сказала я. Голос сорвался, но я заставила себя смотреть ему в глаза. — Ты знал, что это случится!

Он не стал ничего отрицать.

— Да.

Одно слово. Тяжёлое, как приговор.

— Сколько еще ты скрывал? Сколько еще ты мне не договаривал? — спросила я, будто страшась услышать правду.

— Достаточно, — ответил он тихо.

Он проводил меня до комнаты, не отпуская ни на шаг, будто боялся, что я исчезну, если он отвернётся.

Когда дверь моей комнаты открылась, я повернулась к нему.

— Говори, — сдавленным шёпотом попросила я, ощущая, как ещё не прошедший страх смешивается с гневом.

Он выдохнул.

— Моя семья финансировала Академию. Не напрямую — через фонды, исследования, «гуманитарные программы». Я знал, что здесь проводят эксперименты. Знал, что исчезают студенты. Знал, что роды используют как ресурс.

Стыд в его голосе был настоящим. И это сделало удар глубже.

— Я никогда не хотел быть частью этого, — продолжил он. — Но я был. По крови. По имени.

Я почувствовала, как внутри что-то ломается. Каждое слово — нож, каждое признание — разрыв.

— Ты позволил им приблизиться ко мне, — сказала я, стараясь держать голос ровным. — Ты молчал.

— Я пытался выиграть время, — резко ответил он. — Сегодняшнее нападение должно было случиться намного раньше. Я вмешался, как смог.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Мне стыдно, Эллис.

Стыд. Да, я видела стыд. Но стыд не отменяет предательства. Стыд не мог объяснить всех часов страха, всех шагов в пустоте, всех ударов и давления на моё тело.

— Оставь меня одну, — озлобленно пробормотала я. — Сейчас же.