Академия Теней. Нейтральные земли

ГЛАВА 1. РАЗБИТЫЙ КОТЕЛ

Она проснулась от запаха.

Не магия. Не кровь. Не тень. Жир. Лук. Дешевое мясо, которое варят третий раз подряд. И под этим — кислое вино, въевшееся в доски. Таверна. Она в таверне.

Элиана открыла глаза. Потолок низкий, почерневший от копоти. Сквозь щели в ставнях лезет серый рассвет. Где-то за стеной гремят кастрюлями и матерятся — виртуозно, с любовью к деталям.

Она села на сеновале. Солома хрустела под пальцами. Ничего не болело. Это было странно — должно было болеть. Что-то тяжелое давило на грудь. Она опустила взгляд.

Медальон. Старый, потемневший, с мутным камнем. Он висел на шее, и кожа под ним горела, но снять его не получалось. Она пробовала — дергала, тянула, даже зубами хватала. Бесполезно. Будто прирос.

— А, оклемалась.

В дверях стояла женщина. Лет пятидесяти, грузная, с руками, похожими на окорока. Передник в подтеках, лицо красное от жара. Но глаза — умные, быстрые.

— Очухалась? — спросила она. — Или еще не въехала, где ты?

— Где я? — голос Элианы был хриплым. — Кто вы?

— Я Грета. А ты — в «Разбитом Котле». И если хочешь есть, вставай и топай за мной. Кто не работает, тот не жрет.

Она развернулась и ушла, даже не дожидаясь ответа.

Элиана попыталась вспомнить. Пусто. Белый лист, как будто кто-то взял тряпку и стер все до последнего штриха. Ни имени. Ни прошлого. Только обрывки — чьи-то руки, смех, от которого теплеет в груди, и яблоко.

Она сунула руку в карман. Яблоко было там. Настоящее, твердое, с тусклым бочком. Она держала его, смотрела и не понимала, почему не может откусить. Просто не могла. И все.

— Ты идешь? — гаркнула Грета откуда-то снизу.

Кухня оказалась маленькой, тесной, заставленной кастрюлями. Грета у плиты колдовала над чем-то, что булькало и яростно шипело.

— Будешь мыть полы, — сказала она, не оборачиваясь. — И посуду. И чистить картошку. И все остальное, что я скажу. Жилье и еда — в счет работы. Денег нет, так что не надейся. Вопросы?

— Кто я? — спросила Элиана.

Грета обернулась. Посмотрела долго, прищурившись.

— Приблудная, — сказала она наконец. — Упала с неба три дня назад. Прямо в грязь, у самого порога. Я тебя оттуда вытащила, обтерла, на сеновал уложила. Ты бредила. Что-то про тень, про связь, про четверых. Мужские имена называла.

— Какие? — дыхание перехватило.

— А черт их разберет. Ты бормотала, я не слушала. Я вообще не любопытная. Грета не любопытная. Грета — занятая женщина.

Она ткнула пальцем в сторону зала:

— Видишь ту дверь? Там зал. Полы грязные. К вечеру чтобы блестели. Тряпка в углу. Ведро там же. Работай.

Зал «Разбитого Котла» был таким же унылым, как и все остальное. Низкие потолки, закопченные стены, столы с застарелыми пятнами. Пахло элом, луком и немытыми телами.

Элиана мыла пол. Сначала просто механически, водя тряпкой туда-сюда. Потом втянулась. Работа отгоняла пустоту в голове.

К вечеру пришли первые посетители. Грета командовала из-за стойки, разливала эль, кидала на столы тарелки с похлебкой. Элиана шмыгала между столами, собирая пустые кружки.

Ближе к полуночи, когда зал почти опустел, скрипнула дверь.

Элиана мыла пол у дальнего стола и сначала не подняла головы. Просто услышала шаги. Тяжелые. Медленные. Человек, который входил, не спешил. Он вообще никуда не спешил.

— Эй, девка. Эля.

Она подняла голову.

Перед ней стоял мужчина. Лет тридцати пяти, крепкий, широкий в плечах. Обычное лицо — таких на каждом рынке полно. Но глаза. Глаза его светились. Буквально — в темноте зала горели тусклым серебряным светом.

— Ты новенькая, — сказал он. Не вопрос. Утверждение. — Я тебя раньше не видел.

— Я здесь работаю, — ответила Элиана.

— Вижу, — он усмехнулся. Достал из кармана монету, бросил на стол. — Принеси эля.

Он сел напротив. Не сводил с нее глаз. Элиана пошла к стойке, спиной чувствуя его взгляд — тяжелый, изучающий, слишком внимательный.

— Кто это? — шепотом спросила она у Греты.

Та глянула в угол, помрачнела.

— А никто. Проходимец. Третью неделю торчит здесь. Денег полно, а кто такой — не говорит. Имя у него, говорит, не важно. А важно, говорит, дело.

— Какое дело?

— Не твое, — Грета сунула ей кружку. — Неси и не болтай лишнего. И на глаза ему не смотри. Еще чего доброго...

Она не договорила. Но Элиана поняла: мужика здесь опасаются.

Она поставила кружку перед ним. Он не отпил. Только смотрел. На нее. На медальон. На лицо.

— Откуда ты, девочка? — спросил он тихо.

— Не знаю, — ответила Элиана. Правду. Потому что врать не было смысла.

— А я знаю, — он наклонился ближе. От него пахло дымом и чем-то сладким, приторным. — Ты не отсюда. Ты из-за портала. Таких, как ты, здесь не бывает.

— Каких — таких?

— Магических, — он усмехнулся. Кольцо на его пальце блеснуло. — Думаешь, в нейтральных землях нет магии? Есть. Но только у тех, кто умеет прятать. Я, например, умею. А ты?

Она молчала.

— Ты не помнишь, — он откинулся на спинку. — Это пройдет. Или нет. Но одно я знаю точно: те, кто тебя ищут, найдут. Вопрос только — успею ли я раньше.

— Что вы хотите? — спросила Элиана.

Он допил эль одним глотком, поставил кружку.

— Познакомиться, — сказал он. — Меня зовут Силас. Запомни. И еще запомни: я тот, кто может тебе помочь. Если ты, конечно, захочешь вспомнить.

Он встал, бросил на стол серебряную монету.

— Я приду завтра, — сказал он. — И послезавтра. Я буду приходить, пока ты не вспомнишь. Или пока они не придут.

— Кто — они?

Он уже шел к выходу. Обернулся в дверях. Серебряные глаза светились в темноте.

— Те, кто разбили тебе сердце, — сказал он. — И теперь мечтают собрать его заново.

Дверь хлопнула.

Элиана стояла посреди пустого зала. В руке — грязная тряпка. На шее — горящий медальон. В кармане — яблоко, которое она не могла съесть.

Она ничего не помнила.