Академия. Территория любви

Глава 1

Я вела занятие и с грустью посматривала на то место, где обычно сидел Раэн. Это было странным и непривычным, но я даже немного скучала по этому высокомерному выпендрежнику. Хотя, чего уж лукавить. Я очень хотела его увидеть, может, объясниться, сказать, что не хотела обижать и была несправедлива к парню в последнюю встречу.

Разумеется, о СИП-25 я поведать ему не могла. Представляю, как Раэн обиделся бы, узнав, что я, фактически, влезла ему в голову, в чувства, желания. Но я могла бы сказать, что все обмозговала, взвесила, прикинула факты и обстоятельства и посчитала, что ошиблась, когда подозревала Раэна.

А он… не пришел.

Я рассказывала про мутиццы и мелгачастицы без прежнего запала. Мира поглядывала очень странно – словно о чем-то догадывалась. И даже пару раз стрельнула своими голубыми глазищами в парту Раэна.

Однако помогала “анимировать” мои объяснения.

– Итак. Как вы теперь можете видеть, при помощи мутицц тоже можно создавать новые вещества и предметы. Причем, в куда большем количестве, гораздо быстрей и эффективней.

Мира эффектно повела руками, щелкнула пальцами – и на передних партах появились огнелампы. Раньше они считались чем-то запредельным, удивительным и достойным лишь высших каст. Это были такие кусочки стекла, внутри которых играл огонь. На самом деле, это была плазма, и создавалось все при помощи внушительной концентрации мутицц, которых у большинства даже “сильных магов” весьма мало.

Я аж удивилась. Мира небрежно пожала плечами: мол, и не то могу.

Я усмехнулась. Студенты впечатлились.

– А теперь смотрите. Вот, что зафиксировала наша аппаратура.

Я ткнула указкой в экран. Там появились вначале скопища коричнево-черных мелгачастиц, а затем и мутиццы – золотистые, будто светящиеся изнутри. Мелгачастицы начали их окружать и формировать нечто вроде формы. В свою очередь мутиццы работали с молекулами воздуха.

Я увеличила изображение, показывая, как они разрывают частицы, как меняют конфигурацию и как одновременно делают вначале кварц, затем – стекло и плазменный сгусток. Стабилизируют его, запуская внутрь полезную энергию.

– Если добавлять полезную энергию извне, то огнелампы могут светить куда дольше, нежели обычно. Почти бесконечно, пока цел их корпус, – пояснила я. – Однако с мутиццами следует быть осторожней. Архимаги, конечно, умеют играть с ними, как никто другой. Но в вашей истории немало случаев, когда они погибали, превращались в уродливых монстров или впадали в кому после подобных манипуляций.

Дело в том, что только определенная концентрация мелгачастиц может управлять конкретным количеством мутиццы. Чуть не хватило – и все, последние вышли из-под контроля и начинают менять, что захотят. Вопросы?

Лекция, слава богу, заканчивалась. Потому что с каждой минутой отсутствия Раэна, я почему-то все больше расстраивалась. И дело было даже не в симпатии, которую я очевидно к нему питала, а в чувстве вины.

Я решила, что, если он не появится в следующий раз, лично пойду и поговорю. Но теплилась надежда, что Раэн одумается, или просто заболел. Почему бы и нет? Ну могло же вот так вдруг совпасть. Будет смешно и глупо, если он лежит себе с каким-нибудь кашлем, а я прибегу, вся виноватая и потерянная…

Тем временем, студенты начали спрашивать.

– И вы можете регулировать количество мутицц и мелгачастиц в ауре?

– Можем. Но не до единой частицы, конечно. Мы умеем менять концентрацию, и делать работу с подобными суперспособностями более безопасной.

– Но разве теперь, учитывая, то, что вы сказали, любой маг… ой… любой со способностями не станет равен Архимагам?

– Не совсем. Мы можем усилить способности, но не настолько.

– Почему же? Ведь нужно просто добавить в ауру частицы?

– Вы в чем-то правы, но не совсем. Опыты показывают, что не всякое силовое поле и аура способны выдержать нужное количество мелгачастиц, не говоря уже о мутиццах.

– Как это? У Архимагов могут, а у нас – нет?

– Каждая аура индивидуальна. Есть более плотные и менее плотные. Есть те, что простираются на метры, и есть узкие, до сантиметра. Есть с концентрически расположенными силовыми линиями, и есть с совершенно иным рисунком. От этого и зависит – сколько и каких частиц выдержит аура. И соответственно – мощность способностей. Мы можем варьировать, но не настолько. Именно поэтому и есть, так называемые, передающиеся из поколения в поколение способности. У представителей одной семьи ауры и силовые поля схожи.

– А обычный человек или, например, оборотень… или даже орк… они могут получить суперспособности, если у них подходящая аура?

– Если у них подходящая аура, то некоторые способности уже есть. Если же их нет, значит, их силовое поле и аура не могут управлять частицами в силу своей конфигурации, плотности или размера.

– То есть вы не умеете делать колдунов… то есть… ну вы поняли, из обычных существ?

– Не умеем. Но у нас и нет подобной задачи. Мы можем конструировать механизмы, которые делают многое из того, что некогда было под силу лишь “магам”, – я пальцами показала кавычки. – Мы получили электроэнергию из особенного силового поля Синих Топей.

– А если аура Топей закончится? Мы останемся без этих благ?

– Хороший вопрос. Дельный, – я чуть улыбнулась черноволосому дроу, что сидел особняком – темные эльфы все еще сторонились светлых. – Нет, не закончится. Синие Топи каким-то образом обмениваются энергией с космосом, получая силовое поле, мелгачастицы и мутиццы некоторых особых видов звезд и планет.

– Но разве у них оно бесконечное? – настаивал дроу.

– Нет, разумеется. Но я ведь не сказала – берут. Я сказала обмениваются. Это как круговорот воды в природе.

– Но мы-то берем энергию Синих Топей, разве не так?

– Нет, не так. Мы при помощи этой энергии и процессов, что идут в ходе разделения ее подвидов, получаем частицы, что переносят электричество. По сути, мы заставляем эту энергию работать на нас, а не используем. Отработав свое, она возвращается в окружающую среду. Это как когда мы пьем воду или поливаем растения.