Академия. Территория любви

Глава 2

Очередной звонок от отца застал меня в тот момент, когда мы с Линой уже распрощались. Подруга в расстроенных чувствах пошла к себе, а я топталась на пороге своего жилища, провожая ее тоскливым взглядом.

Внутри ворочался несвойственный мне стыд.

Мне было искренне жаль, что мои слова стали поводом для ее раздора с Раэном.

Я бросала их, как ядовитые семена в податливую почву, чтобы зародить сомнения, чтобы поселить в ее голове мысль «а что, если», но никак не ожидала, что так расстроюсь, когда мои действия принесут предсказуемый результат.

Они ведь пара…

И между ними теперь недоверие, обида, непонимание. И все благодаря мне.

Молодец.

Отец продолжал настойчиво звонить, а меня передергивало от одной только мысли, что сейчас опять будут нравоучения.

Вряд ли он столько раз меня набирал, чтобы послушать мой прелестный голос и поинтересоваться, как у меня дела.

Кто бы знал, как сильно мне хотелось проигнорировать его. Сделать вид, что не слышу, не вижу, ничего не понимаю. Просто отвернуться и пойти своей дорогой.

Но кто бы мне позволил это сделать…

— Слушаю, — прижав трубку плечом, я неуклюже отперла дверь и зашла в свою комнату.

— Ты совсем оглохла? Сколько можно названивать?

Хороший вопрос. Я чуть было не вернула его отцу, но вовремя остановилась, не желая усугублять и без того натянутые отношения.

— У нас было собрание. Я не могла ответить, не привлекая лишнего внимания. Пришлось выходить, искать укромное место для разговора, — ложь легко сорвалась с губ.

В ответ отец выплюнул пренебрежительное:

— Как всегда нерасторопна.

— Да. Как всегда, — согласилась я, — прости.

Проще соглашаться со всеми претензиями, так неприятный разговор закончится быстрее, чем если затеять бесперспективный спор.

— Впрочем, неважно, — он привычно отмахнулся от моих слов, — у меня есть срочное поручение для тебя.

Короткими отрывистыми фразами он обрисовал задание и, не спрашивая моего мнения или согласия, добавил:

— Надеюсь, все поняла?

— Поняла. Завтра сделаю.

— Не завтра, Мира. Сегодня.

— Но…

Последнее, чего мне хотелось – это проводить очередной вечер за посиделками в библиотеке, в обнимку с ненавистным третьим том Истории Лириэнделя.

— Сейчас. Мне некогда ждать, пока ты там раскачаешься. Встала и пошла.

Я скрипнула зубами и через силу выдавила:

— Хорошо, отец.

— То-то же, — и как всегда, не прощаясь, скинул звонок.

Я бросила сумку на пуф в прихожей, немного постояла глядя на свое всклокоченное отражение в зеркале, потом досадливо цыкнула и вышла за дверь.

С каждым днем становилось все противнее, и все ближе я подходила к той невидимой границе, после которой…

Я понятия не имела, что после той самой границы, но чувствовала, что стоит только перешагнуть ее, и обратной дороги не будет.

И кажется, мне хотелось ее перешагнуть.

Расправить плечи, вдохнуть полной грудью и сделать то, чего хотелось самой, а не то, чего требовал от меня родитель.

Эти мысли становились все более настойчивыми и частыми. Я не могла от них отмахнуться и продолжать жить как прежде после того, как оказалась здесь. После того, как познакомилась с Лин и… другими преподавателями. После того, как увидела интерес, разгорающийся в глазах чопорных заносчивых студентов. После того, как поняла, что все может быть иначе… После того, как захотела чтобы все было иначе!

И что мне теперь делать?

Я сердито чиркала на страницах, обводя нужные буквы, зачеркивая цифры и отмечая точками абзацы. Ошибалась, чиркала снова, злилась еще сильнее.

В какой-то момент не выдержала и просто со всей дури провела карандашом по желтому листу. Острый грифель разорвал бумагу, оставляя некрасивые лохмотья посреди текста, и в тот же самый момент за спиной раздался испуганный:

— Ой!

От неожиданности я выронила карандаш, замерла, напрочь забыв о том, что надо бы дышать, а потом медленно обернулась.

Позади меня стояла Лина, ошарашенно зажимая рот рукой.

У меня внутри все оборвалось. Екнуло, надломилось и со звоном рассыпалось на осколки.

— Лин… — я с трудом поднялась на ноги, — я не слышала, как ты подошла.

Вместо голоса – хрип полузадавленной мыши.

Она продолжала смотреть на раскрытую книгу – неоспоримое доказательство того, что я совсем не та, за кого себя выдаю.

Волнение накатывало жаркими волнами. Такими сильными, что я моментально покрылась испариной. По спине скользнула капля едкого пота.

Во рту – горечь, а сердце сокращалось через раз. Бум…Бум…Бум…

Со всех сторон будто обложили ватой, в которой гасли звуки и тонули ненужные жесты. Даже стрелки на огромных кованых часах, украшающих библиотечную стену, и то замерли, прекратив отсчет времени.

— Ты…ты… — она неверяще качала головой. И каждое это движение – как приговор.

— Лин… — выдохнула я, делая неуверенный шаг навстречу, — послушай…

Горло перехватило.

Бежать некуда. Отпираться – нет смысла. Она все видела.

Руки безвольно упали вдоль туловища.

Я зажмурилась, как перед прыжком в пропасть.

Вдохнула полной грудью. До упора. До обжигающего спазма в легких:

— Это…

Слова почти сорвались с моих губ, но Лина опередила меня:

— Ты испортила древнюю книгу! Ты представляешь, насколько это ценный экземпляр?! — она проскочила мимо меня и бережно провела дрожащими пальцами по изуродованной странице.

Потом приподняла лист, потом еще один.

— Ты только посмотри сколько продрала! Ну разве так можно?! — в голосе возмущение и упрек, и… и все.

Все еще не справляясь с дыханием, я просипела:

— Ты злишься из-за разорванных страниц?

— Естественно! Меня всю жизнь учили бережно относиться к книгам. И тут такое! — она трепетно расправляла замятые гармошкой края разрыва, — знаешь, как это называется? Вандализм! Ты вандалка Мира! Самая настоящая!