Академия Трёх Сил

Глава 26

Из-за случайно увиденного я вернулась к Лидайе растерянная и встревоженная. Вручила ей сидр, села рядом и, чтобы не отвечать на поддразнивания насчёт Хена, уткнулась носом в пышную яблочную пену.

Музыка стала громче, на деревянный помост в центре забрался какой-то парень, то ли старшекурсник, то ли молодой учитель – и объявил, что сейчас будут танцы. Едва он договорил, как костры, окружавшие площадку, вспыхнули столбами пламени, девчонки завизжали, а парни оглушительно засвистели. И, перекрывая весь этот шум, вступила пронзительная и надрывная трель скрипки.

Карин всё не возвращался, а к нашему столу вдруг подошёл какой-то незнакомый боевик, судя по внешности, где-нибудь с третьего или четвёртого курса. Слегка смущаясь, пригласил Лидайю танцевать. Та бросила короткий взгляд на меня, я помахала пальцами, как бы выгоняя её, и она, послав мне воздушный поцелуй, упорхнула.

В одиночестве я заскучала. Медленно пила свой сидр, смотрела, как проносятся в танце раскрасневшиеся девушки и довольные парни, как вьются юбки и ленты, а ветер уносит дым от костров и искры. Кто-то пускал огненные светляки самых разных форм и размеров, и они плыли над толпой, как важные надутые рыбы, покачивая круглыми боками.

Пару раз ловила на себе заинтересованные взгляды, но притворялась, что не замечаю. И тут мне на плечи легли тяжёлые руки, обдало запахом костра и горьковатых трав, и голос Хена сказал:

 – Ты чего скучаешь здесь одна? Твоя подружка вовсю пляшет, видел её в толпе. Не хочешь размяться?

Я подняла голову, встречая взгляд Хена. Сердце привычно ёкнуло. Хен показался мне ещё симпатичнее, чем парой десятков минут назад: синие глаза сверкали весельем, в зрачках отражались огни, губы изгибались в довольной улыбке. Ему, похоже, было жарко, потому что завязки рубахи были распущены ещё сильнее, так, что в вороте виднелась гладкая грудь, и мне вдруг безумно захотелось провести по ней ладонью.

Я поспешно отвела взгляд. Только тут сообразила: Хен же зовёт меня танцевать. Кивнула, отставила жбан, в который вцепилась, как собака в мозговую кость, и уже хотела было встать, как рядом со столом, как дух из-под земли, вырос Карин.

 – Пойдём потанцуем, Сатьяна, – резко потребовал он, не обращая внимания на Хена. Даже больше – словно притворяясь, что никакого Хена тут нет.

Я растерялась. Если бы Хен не успел пригласить меня раньше, я бы с удовольствием пошла. И если бы не видела, как Карин нежничает с Виспериной. Но обстоятельства сложились совершенно не в пользу Карина, и я, чувствуя на себе внимательный взгляд Хена, виновато произнесла:

 – Извини, Хен уже пригласил меня.

Карин ничего не ответил, только прищурился и стиснул зубы – было заметно по тому, как шевельнулись желваки на его челюсти. Теперь он провожал нас немигающим тёмным взглядом, а когда мы с Хеном влились в толпу танцующих, я успела увидеть, как Карин сел на моё место и одним махом опрокинул едва ополовиненный жбан.

 – Ого, а твой дружок, кажется, расстроился, – прокомментировал Хен.

Прозвучало это совершенно неделикатно и с неожиданными нотками веселья. Я вскинула на Хена укоризненный взгляд, но он только рассмеялся и подхватил меня за талию, а потом и вовсе закружил в ритме танца.

Некоторое время мы увлечённо отплясывали. Это был танец простонародья, где каждый танцевал как мог, лишь бы попадать в такт. Кто скакал по-козлиному, кто выделывал сложные фигуры, кто чинно кружился на месте. Я бы с удовольствием тоже покружилась бы чинно, в кои-то веки чувствуя себя девушкой-девушкой, но Хен не давал: то хватал и подбрасывал, заставляя взвизгивать, то исчезал в толпе, появляясь с неожиданной стороны, то плясал так, что вокруг нас образовывалось пустое место, а другие танцующие уважительно хлопали.

Наконец музыка переменилась, стала вальяжной и медленной, скрипки запели нежно и тоненько, а народ вокруг словно сам по себе стал рассыпаться на парочки. Я думала, теперь мы вернёмся за стол, но Хен удержал меня за руку.

 – Ты куда, – спросил он, задыхаясь. Лицо у него было всё мокрое от пота, но глаза сияли. – Успеешь ещё насидеться. Давай потанцуем как муж с женой.

Ясное дело, Хен смеялся, но для меня это было как ушат воды. «Как муж с женой»! Это ж надо такое отвесить. От смущения я не знала, куда девать взгляд, и на негнущихся ногах послушно пошла за ним следом. А Хен вывел меня чуть ли не в центр площадки, встал и привлёк к себе – так тесно, что я почувствовала, как быстро колотится его сердце.

У меня и так кружилась голова от сидра и танцев, а теперь ноги вообще ослабли, а мир завертелся перед глазами. Я тихо всхлипнула от неожиданности и вцепилась в рубаху Хена – больше для того, чтобы устоять, чем потому, что так предполагалось в этом танце. Рубаха была мокрая насквозь и пахла чистым сильным мужским телом. Горячие руки обвили мою талию, невольно заставляя прогнуться вперёд.

Я услышала, как Хен рвано вздохнул, тело его напряглось, но не поняла, в чём дело. Смотреть на него я боялась: а вдруг поймёт, как я себя ощущаю.

 – Ты сегодня очень красивая, – Хен сказал это быстро, прерывистым шёпотом, и от того, как это прозвучало и как горячее дыхание обожгло шею, мне показалось, что я сейчас умру.