Академия Трёх Сил

Глава 28

На миг я растерялась от чувств, захлестнувших меня с головой. Там было и изумление, и страх, и тревога – и радость видеть родного человека. Впрочем, последнее исчезло без остатка, когда мать подошла ко мне и сходу отвесила пощёчину.

Кожу обожгло, я заморгала, на глаза навернулись слёзы – больше от неожиданности и обиды, чем от боли.

Мать не дала мне опомниться, зачастила высоким пронзительным голосом:

 – Да как ты посмела выскочить замуж без разрешения?! И за кого? С кем ты связалась?

Я стояла молча, прижимая к горевшему месту руку. Только стискивала зубы, хотя не собиралась отвечать. Просто от бессилия и злости.

 – Ар-теранна Сантерн, – вполголоса сказал декан. – Позвольте напомнить, что теранна Тайсен теперь принадлежит другому роду. Вы можете выдвинуть главе её рода официальную претензию, но применять физическое и психологическое давление я вам не позволю. Сатьяна, ты вправе уйти.

Мать задохнулась от гнева. На щеках полыхнул румянец, глаза негодующе заблестели. Она открыла было рот, но поймала предостерегающий взгляд декана и замолчала, хотя было видно, что не утихомирилась.

Я с трудом ответила:

 – Спасибо, декан Верт. Всё хорошо.

 – Пойдём-ка, – мама решительно подхватила меня под руку. – Подумать только, мне запрещают говорить с моей собственной дочерью! Я ещё посмотрю, я ещё разберусь, кто позволил тебе учиться на этом ужасном, опасном, мужском факультете. Скорее развод и домой… Нет, сперва домой, там со всем разберёмся.

 – Мама!

Дверь распахнулась навстречу, мама испуганно отшатнулась. На пороге вырос Хен.

При виде его внимательных синих глаз у меня болезненно дёрнулось сердце. Сразу вспомнилась прошлая ночь, как я замирала в его объятиях, как щекотало шею жаркое дыхание, а от сидра кружилась голова.

А потом – то загнанное выражение на лице Хена, когда он выслушал моё неловкое признание.

Кровь прилила к щекам, стало жарко. Я бы отвернулась, но с каким-то острым удовольствием наблюдала, как Хен окинул кабинет быстрым взглядом и, явно в мгновение сообразив, в чём дело, сосредоточил внимание на маме.

Интересно, он сам прибежал сюда спасать меня? Или вызвали? Второе вернее.

 – Добрый день, очень рад встрече, – он взял оторопевшую маму за руку и церемонно поцеловал. – Я ещё тогда удивился, какая у Сатьяны молодая и прекрасная мама. С тех пор вы только ещё больше похорошели. Истинное счастье, что ваша дочь так похожа на мать.

Мать только изумлённо раскрывала и закрывала рот. Глаза у неё стали огромные и совершенно обескураженные. Ещё бы: я только сейчас вспомнила, что они с Хеном уже виделись, просто она не сопоставила имя моего мужа с беловолосым вендайцем, так щедро оплатившем наши покупки.

Хотя я и сама слегка обалдела от лёгкости, с которой Хен буквально разливался соловьём. И звучало это всё так, словно он и в самом деле так думает, будто и впрямь ряд встрече, и смущён, и весь пропитан уважением и благоговением.

 – Ты… вы… ты… что? Это что, был фарс? – мать вырвала руку и обернулась ко мне.

Я не сразу поняла: она решила, будто мы с Хеном уже были знакомы и разыграли сценку, чтобы мама прониклась к Хену симпатией. Замотала головой, внутренне напрягаясь. С матери станется подумать, что и кошелёк вытащила я. Сейчас получу вторую пощёчину.

Но Хен ответил:

 – Что вы! Но с той встречи я не смог её забыть, – он ободряюще улыбнулся мне.

Я вспыхнула и отвернулась, сжимая кулаки. Даже не знала, чего во мне больше: злости, что он издевается, или желания хотя бы на миг поверить, что это могло быть правдой. А Хен всё продолжал вешать матери лапшу на уши:

 – …а потом мы оказались в одном караване. И…

Она прервала его на полуслове:

 – Сумасшествие! Да кто вы такой? По какому праву вы посмели ребёнка обмануть, увести из семьи, втянуть в свои грязные…

 – Мама! – прошипела я. Было безумно стыдно, что она называет меня так при Хене. Тем сильнее, что проскальзывала мыслишка, что он тоже считает меня ребёнком.

Хен выпрямился, будто опомнившись.

 – Да, конечно. Позвольте представиться официально, Хеннай Тайсен, глава рода Тайсен из Вендая. Наш род малочисленный, но у него долгая и славная история. И мы стоим горой друг за друга. Впрочем, что это я всё о себе. Безумно рад, вы проделали такой путь, вас, должно быть, утомила дорога. Я знаю очень вкусное заведение в городе, буду очень рад пригласить вас туда. Разумеется, я всё оплачу. Это только доля благодарности вам за ваш приезд.

Мама обомлела от такого напора. Даже не сопротивлялась, когда он повёл её из кабинета. На выходе Хен кинул на меня непонятный взгляд. То ли проверял, что я в порядке, то ли боялся, что устрою скандал.

 – Сатьяна! – спохватилась мама, и я, отвесив короткий поклон декану, выскочила за ними следом.