Академия Трёх Сил

Глава 29

Выбранный Хеном ресторан оказался совсем рядом с академией, но мы всё равно сели на извозчика, чтобы проехать с помпой пять минут, а не идти пешком пятнадцать. Мне показалось, Хен сделал это специально, чтобы пустить матери пыль в глаза, и я с мысленным вздохом отметила, что мой долг перед ним снова вырос.

Мама настолько смягчилась, что, когда мы вошли в ресторан, настояла на том, чтобы мы с Хеном сели рядом, напротив них с Ласом. Всё бы ничего, если бы сидеть не пришлось на диванчиках, таких узких, что я чувствовала, как бедро Хена прижимается к моему. И тут настала настоящая пытка.

Как будто мало было того, что нас усадили рядышком, как цыплят в корзинке, так мама ещё и начала выспрашивать всякие-разные щекотливые подробности.

 – И кто же кому признался первый?

Я сглотнула. Показалось, что чувствую горячий взгляд Хена. Наверное, надо что-то сказать… но я не успела придумать, что именно, как спокойный чуть хрипловатый голос Хена уже отвечал:

 – Я. Буквально в тот же день, когда увидел её в караване. Решил, что это судьба. Но Сатьяна всадила мне кулак в живот, так что пришлось начать осаду.

 – Осаду? Но вы же поженились почти сразу, по-моему, тебе не пришлось долго её обхаживать? – мама усмехнулась и метнула на меня короткий острый взгляд. Мне почудилось в нём странное понимание, как будто мама прониклась рассказом Хена и мысленно согласилась с тем, что я и правда вряд ли могла бы устоять.

 – Я понял, что хочу, чтобы она стала моей женой, как только увидел, – Хен пожал плечами. Я почти видела смущённую усмешку на его лице. Сама на него не смотрела и очередной удивлённо-понимающий взгляд матери выдержать была не в состоянии. Уставилась прямо перед собой, в тарелку густого супа-пюре с зелёной веточкой петрушки.

 – И что же, любовь не позволила подождать? Нет, я понимаю, почему Сатьяна выскочила за тебя – назло мне, да и голову ты ей вскружил, наверное, она у меня легкомысленная девочка. Одни романтические бредни в голове. Но ты же старше её, почему не попросить сначала представить родителям?

В голосе Хена появились виноватые нотки.

 – Да, вы совершенно правы, я поступил непростительно. Вообще отказало умение мыслить. Я думал только о том, что она согласилась, и боялся, что передумает. Вот и… – я снова почувствовала, как он повернулся и смотрит в мою сторону.

Спрятала руки под стол, потому что смертельно захотелось Хену врезать.

Просто за то, что знает, что это неправда, знает, что это я в него влюбилась, а не он в меня, и вот так спокойно, как ни в чём не бывало, рассказывает – а мама верит!

Хен всё продолжал:

 – …поступок очень глупый и необдуманный. Так что теперь я очень рад, что смог встретиться с вами и принести свои извинения. Если уважаемые родители Сатьяны и её родственники не возражают, мы могли бы приехать к вам на праздники Начала зимы и получить ваше официальное благословение. Чтобы сделать всё как следует. Я хотел бы выплатить вено.

Я подняла глаза и увидела, как лицо у мамы вспыхнуло жадностью. Она сразу постаралась вернуть себе невозмутимость, но я слишком хорошо её знала, чтобы обмануться.

Мама обожала тратить деньги. Постоянно выходила из семейного бюджета и ссорилась с папой, когда он ловил её на этом. А вено – выкуп за невесту – она с абсолютно чистой совестью может объявить полностью своим. Вот когда мы платили за жену Аттера, тогда пришлось раскошелиться папе – это же семейное дело.

Так что Хен угадал со стратегией.

 – Да, конечно, приезжайте, будем рады, – мама расплылась в улыбке.

Я чуть не застонала вслух. Такими темпами я никогда с Хеном не расплачусь, даже закончив академию.

Ну нет, никакого визита на праздники, я просто не поеду домой, вот и всё. А то с Хена и впрямь станется выложить деньги, причём с таким видом, словно для него это ничего не стоит.

В дальнейшей беседе я не участвовала, молча хлебала суп, молча одолела запечённую с сыром рыбу, гарнир и салат. Мама с Ласом и Хеном болтали об обучении в академии. Речи о том, чтобы я перевелась к «рыбникам», не заходило – и на том спасибо.

Наконец мама заметила, что я не в духе. Спросила с лёгким недоумением:

 – Сатьяна, а ты чего такая унылая? Недовольна, что мама приехала? Ну, знаешь, если бы ты сразу написала мне, мне бы не пришлось тащиться сюда через все земли!

Ага, конечно.

Если бы я написала, она вылетела бы сюда в тот же день, когда получила бы письмо. Я же не Хен, у которого всё звучит так гладко, что только диву даёшься.

В ответ я только криво пожала плечами.

Мама не успокоилась:

 – И вообще, что-то ты у меня не выглядишь счастливой влюблённой. С мужем сидишь рядом, как с чужим человеком.

Она засмеялась, как будто удачно пошутила – а я испугалась, что сейчас она всё поймёт. Заставила себя взглянуть на Хена. Он посмотрел на меня в ответ – внимательно и испытующе.