Академия Трёх Сил

Глава 32

 – Ничего себе…

Ректор не преувеличил, покои впрямь оказались роскошными – особенно по сравнению с той узкой комнатушкой, в которой я жила раньше. Небольшая прихожая – с комодом для обуви и пуфиком, чтобы удобнее было её надевать – выходила в гостиную, тоже сравнительно небольшую, но очень уютную, с кухонным уголком, который от основной зоны отделяла высокая стойка с двумя табуретами перед ней.

Ещё в гостиной стояли два письменных стола и две высоких полки для книг, посередине небольшой обеденный стол с двумя стульями, а широкое окно выходило на увитый плющом балкончик. Этот балкончик был общим со спальней, так что выйдя на него из гостиной, можно было зайти в спальню, если, конечно, дверь не была заперта.

А уж спальня вообще заставила меня покраснеть. В ней не было ничего, кроме кровати – вернее, были ещё две тумбочки и огромный встроенный в стену шкаф – но кровать с лихвой перетягивала на себя всё внимание. Широченная, даже не дву-, а скорее трёхспальная, под тёмно-зелёным бархатным балдахином, накрытая шёлковым тускло-блестящим золотистым покрывалом, с высокими подушками – она напоминала скорее любовное гнёздышко в каком-нибудь гареме, чем скромную спальню двух, пусть и женатых, но всё же студентов.

Я с ошеломляющей яркостью представила, как на этом покрывале сплетаются в жарких объятиях двое, и безудержно покраснела. Представила, как Хен обнимает меня, как я тянусь к его губам, как его взгляд меняется, темнея так, что дух захватывает.

А потом вспомнила, как поцеловала его в палатке. И хорошо ещё, что тогда Хен спал и ничего не понял.

А что если он не спал?!

Эта простая мысль заставила меня ощутить себя как на костре. А ведь и правда: он вполне мог не спать, только притвориться, будто ничего не понял.

Хотя нет, ведь он тогда обнял меня. Зачем бы ему это делать, если я ему не нравлюсь? Тогда уж было бы логичнее отвернуться от странной девчонки, вздумавшей лезть к нему с поцелуями.

Ох, Нигос, чума на твою голову.

Нет, я, конечно, не собиралась снова его целовать. Но вся эта близость… вернее, одно только ожидание близости – всё это кружило голову и лишало способности соображать. Я уже и сама запуталась в своих чувствах: нравлюсь я Хену или нет, догадывался ли он о моих чувствах до признания или нет… – и самый главный вопрос: у меня совсем нет шансов или всё же на что-то можно надеяться?

Объект моих рассуждений, совсем не подозревавший о том, что творится у меня внутри, остановился неподалёку.

 – Я в гостиной буду спать, – сказал он. – Спальник есть, нормально.

Меня захлестнули смешанные чувства. Там было и облегчение, что выход нашёлся, и злость, что Хен вообще решил искать этот выход. Отчаяние: вот я размечталась-то, а ему вовсе и не хочется спать со мной вместе.

Хотя это понятно, с чего бы ему хотеть, если он продолжает делать вид, что признания не было.

А с другой стороны, знать, что он спит на полу, когда я буду в позе морской звезды валяться на этой огромной кровати – это тоже вызывает сильный моральный дискомфорт.

И я предложила, стараясь думать, что передо мной Лас или Вейс:

 – Мы вполне можем спать вместе на кровати, она вон какая громадная.

Хагос, только бы он не подумал ничего лишнего! Только бы не отвесил какую-нибудь дурацкую шуточку…

 – Не боишься за свою невинность? – спросил Хен с ехидной широченной улыбкой.

А потом поймал мой взгляд, и всё вдруг неуловимо переменилось. Повисла странная напряжённость, Хен отвёл взгляд, улыбка пропала с его лица.

Он отошёл к балконной двери. Оттуда оглядел спальню ещё раз. Сказал с вопросительным оттенком:

 – Как тебе будет удобнее?

 – Ну кровать огромная, – пробурчала я снова. – Не думаю, что будем мешать друг другу.

 – Ну хорошо, – с сомнением отозвался Хен. – Сегодня можно и так. А так надо в здешних лавках или в городских присмотреть какой-нибудь топчан, поставим его в гостиной.

Я кивнула. Вот и договорились, а всё равно неловко и немного обидно.

Ужинать решили «дома». Хен сам предложил что-нибудь приготовить. У меня с готовкой было худо, я как-то всю жизнь налегала больше на упражнения с мечом, чем на всякие женские занятия, и даже мама, сама не очень любившая готовить, смотрела на это сквозь пальцы. А теперь вот я об этом пожалела.

Знай я, как всё это делается, сейчас бы так же ловко стучала бы ножом по доске, шинкуя капусту, или одной непрерывной стружкой бы снимала с картошки кожуру. А так оставалось лишь наблюдать, как это делает Хен.

Впрочем, это тоже было здорово. Я загляделась на его ловкие быстрые движения и длинные сильные пальцы… когда они брали овощи, почему-то так и представлялось, как эти же пальцы ласкают женское тело. Такими же нежными и уверенными движениями.

 – О чём задумалась? – вопрос застал меня врасплох.