Академия Тригон. Разбитые

ГЛАВА 3: ВОСПОМИНАНИЕ О ЗАЧИСЛЕНИИ ГИЛБЕРТА

- Добро пожаловать в Академию ТРИГОН, – электронный голос зазвучал в пространстве.

Гилберт только зачислен на первый курс, а я уже несколько лет посвятил работе в академии, предварительно отучившись в ее стенах три года, как и полагалось. Стоя в дверях своего кабинета, я наблюдал, как мой младший брат озирается по сторонам и пытается найти источник голоса, пока рядом с ним крутилось еще несколько новоприбывших студентов.

Обычно я ненавидел годы зачислений, но этот был особенным. Наконец-то, смогу видеть этого раздражающего меня парнишку. В академию зачисляют людей разных рас, достигших двадцати одного года, с уникально развитым сознанием. Я не сомневался, что сегодня увижу его, ведь еще с самого детства Гилберт выделялся среди сверстников.

При виде меня, его растерянный и любопытный взгляд сменился на искрящийся самой настоящей радостью, это продлилось секунды, но я уже размечтался, что он подбежит и обнимет меня, как делал всегда раньше до моего поступления в академию. Но Гилберт не сдвинулся с места, и всё его внимание снова вернулось к собеседникам. Да, когда в последний раз он меня обнимал, ему было всего четырнадцать, и мы не стояли в коридоре академии, заполненном другими студентами. Я всегда находил это действо раздражающим, но сейчас, где-то в глубине, почувствовал тяжесть обиды. Хоть и прекрасно понимал, что кидаться преподавателю в объятия при всех студентах было, мягко говоря, неловко.

Мы не виделись целых семь лет. После зачисления в академию ее нельзя покидать на протяжении всего обучения. А мое решение остаться работать здесь равнялось пожизненному проживанию в ее стенах. За это время он сильно вырос, из четырнадцатилетнего подростка превратился в обаятельного высокого юношу. И как же ему шла форма академии, неудивительно почему новоприбывшие студентки то и дело поглядывали на Гилберта. Неизменным остались волнистые темные, словно смоль, волосы, и улыбка, сияющая улыбка. Меня поражала разница между нами – двумя родными братьями. В отличии от меня, Гилберт практически всегда улыбался, сложно вспомнить и дня, когда он ходил с недовольным видом. Только раз я заметил слезы на лице брата, которые он тут же вытер при виде меня, и в мгновение украсил свое лицо наигранной улыбкой. Но я так и не решился спросить о причине его слёз.

Пришлось собрать всю силу воли, чтобы не окликнуть брата, когда он безразлично прошел мимо, звонко смеясь, в компании пары девушек и одного сутулого парнишки. Внимательно всмотревшись в глаза Гилберта на более близком расстоянии, я заметил явное изменение. За время моего отсутствия ему вживили имплантат в правый глаз. Сейчас технологии позволяли подобрать точный оттенок родных зрачков. Почему он решился на черный?