Академия Тригон. Разбитые

ГЛАВА 30: ЗАМЕДЛЯЯ ДЫХАНИЕ

- Что вы сделали с Кис? – горло першило от собственных криков. - Как вы могли допустить ее смерть? – я обращался в пустоту.

- К.И.С. – голос повторил имя девушки. - Ее сознание функционирует. Операция успешна.

- Она жива? – я не мог поверить в эти слова, но так желал, чтобы они оказались правдой.

Лампочки на потолке задрожали и разом потухли, погружая помещение в полный мрак. Следом перебойно замигали индикаторы на панелях устройств.

- Это он. Вирус, – браслет на моем запястье завибрировал. – Нам надо поторопиться.

Голос замолк, оставив без ответа мой вопрос. Времени осталось все меньше. Рука до жути болела, хоть немного унимая внутреннюю боль, разрывающую на части. Я всеми силами цеплялся за слова Совета о Кис. Прошу, пусть она окажется жива. Было страшно оставлять Кис одну, но Совет явно не захотел отпускать девушку, оставив ее прикованной к операционному столу. Но они правы, мне необходимо спешить, чтобы найти вторую часть сознания своего брата. У меня оставался малейший шанс спасти Гилберта. Или мои надежды разобьются здесь в холодной лаборатории, убив меня окончательно вместе с ними. Ты должен сделать все возможное, Криспин. Ты обязан попытаться.

На браслете активировалась карта с указанной на ней светящейся локацией.

- Раньше так нельзя было сделать? – озлобился я, выкрикивая слова в пустоту.

Придерживаясь за холодные стены, я вышел в пустой коридор и направился по направлению точки. Очки ночного видения помогали ориентироваться в кромешной тьме, подсвечивая объекты зеленым светом. Каждый шаг давался тяжело: моя новая кибернетическая рука, не до конца сросшаяся с телом, отзывалась острым жжением при каждом движении. Лекарства, вколотые мне автоматической докстанцией после операции глушили боль, но голова наполнялась туманом. Я чувствовал себя как во сне - медленным, неповоротливым, но с острой необходимостью действовать.

Пройдя через многообразие секций лабораторий, я вышел в комнату, заваленную обломками ржавого оборудования и старых проводов, что создавало хаотичный лабиринт через который мне пришлось с усилиями пробираться. Протискиваясь между двумя плитами, я почувствовал, как в нескольких местах прорвалась ткань моего комбинезона, зацепившись за выступающие куски металла. По нарастающей боли стало ясно: на моей коже прибавится минимум пару шрамов, а капли крови так и останутся на острых выступах здешних плит.

Сквозная комната вела в центральный зал невероятных размеров, наполненный огромными экранами, светящимися синим цветом, и капсулами с…человеческими телами? От осознания такого масштабного хранилища по моей коже пробежались сотни мурашек, поднимая волосы на голове дыбом. Могло ли тело Гилберта находиться среди них? Я решительно сделал шаг вперед в надежде начать осмотр капсул, как заметил движение за одним из экранов, заставившее меня замереть на месте. Чья-то высокая фигура, слабо очерченная светом, выделялась в столь мрачном пространстве. Человеческая ли? Роботизированное тело, подобное тем, что я уже встречал в коридоре: покрытое потёртостями металла, царапинами и пятнами ржавчины, облаченное в комбинезон академии и старый профессорский халат, когда-то белый, а теперь потрёпанный и испачканный маслом и пылью. Небрежно расстёгнутые пуговицы открывали части его механизированного торса, где под порванной тканью комбинезона виднелись переплетения проводов и светящихся индикаторов.

Его почти человеческое лицо освещалось наполовину, и состояло из фрагментарно поврежденной бледной кожи с едва заметными трещинами и проглядывающими сквозь них металлическими пластинами. Робот вышел из тени, открывая вторую часть своего лица, и внутри меня все перевернулось. Это не мог быть он. Это не Гилберт. Нет. Реалистичная объемная голограмма всего лишь создавала имитацию знакомого мне человеческого лица и, перебойно мигая, наслаивалась на голову робота. Редкие и тусклые волосы местами отсутствовали, обнажая металлический череп. На висках виднелись интерфейсы, подключённые к системе, и тонкие провода, тянущиеся к затылку.

Робот молча приближался ко мне плавными почти живыми движениями, в которых прослеживалась механическая точность. От его взгляда по моей спине прошелся холодок, заставляя вздрогнуть всем телом. Глаза… Один – светло-серый, светящийся серебром, совсем как настоящий, живой. Второй – черный, подсвеченный мягким желтым светом, словно прожектор. Эти глаза вернули меня в прошлое. Они - отражение Гилберта. Но это кто-то другой…Что-то другое… с частью сознания моего брата.

До этого момента я не особо понимал, почему Совет провозгласил вирус – гибридом. Не просто программа, сжирающая систему и создающая неисправность – это вполне реальный механизм, соединивший в себе тело робота и фрагмент живого сознания, управляемый человеческой памятью и машинной логикой.

- Зачем ты это делаешь? – закричал я, даже не зная к кому обращаясь.

В ответ он зловеще улыбнулся. Нет, в нем не было ничего общего с моим братом, кроме отдаленного внешнего сходства. Но если сознание Гилберта заперто в этой отвратительной машине – я его извлеку, чего бы мне это не стоило.

- Все эти похищения, нашествие роботов - твоих рук дело? – мой голос отдавал заметной хрипотцой, царапая горло.

Робот слегка наклонил голову вправо и коснулся своего лица длинными изящными пальцами, почти в точности такими же как у моего брата, если бы не выделяющиеся металлические суставы, частично покрытые кожным покровом, не имеющие сходства ни с человеческими суставами, ни с имплантами. От его движений меня кинуло в дрожь: таких знакомых и при этом до жути пугающих. Кончики пальцев гибрида подрагивали, как будто он боролся с внутренним напряжением.