Академия Тригон. Разбитые

ГЛАВА 32: КРИСПИН

Слушая как он смеётся, меня переполняло тепло. Гилберт жив. Сидит рядом со мной. Все, что произошло выглядело антинаучно с моей точки зрения. Но теперь я знал, что и такое возможно. Клонирование тел давно не новость, хоть и не распространялось на массы. Но перенос сознаний - стало для меня открытием.

Не выдержав переполняющих меня чувств, я обнял брата, и тот на мгновение напряжённо замер в моих руках, затем расслабившись, ответил на мой порыв.

- Спасибо тебе, Криспин. – родной голос Гилберта дал мне ощущение спокойствия.

От него исходил аромат лесного ореха с ежевикой, вкус напитка, который брат раньше постоянно выбирал в столовой. С первого курса он перепробовал все существующие и остановился именно на этом. Даже новинки не впечатляли его так. И сейчас, после своего возвращения, он оставался верным одному выбору.

- И да, с сегодняшнего дня я обручен. Ну, официально еще нет… - протянул он, слегка наклонив голову вправо.

- Я думал, вы уже давно в тайне обручились, у Селены кольцо на пальце с дня твоей… - я резко оборвал фразу, не решаясь продолжать.

- Нет, все не совсем так…- замялся он.

- Мы тебя только по частям собрали, когда ты успел?

- Давно было пора меня разобрать, чтобы она наконец-то поняла, что мы оба части друг друга, - приторно-сладко прозвучала его речь.

- Поздравляю с соединением, – произнес я, нарочито закатывая глаза.

Медленно, но верно мое состояние восстанавливалось. Пока я лежал в палате медсекции, в голове прокручивались последние события. Кис и Гилберт живы. Мне удалось их спасти? Не является ли это некой игрой разума? Или дела обстоят вовсе наоборот, и я тоже пропал, оказавшись вместе с ними в едином пространстве за пределами жизни. Главное не сойти с ума, обдумывая возможные варианты.

Лаплас.

Никакого Совета и не существовало. Всем руководил он, единый искусственный интеллект, заключенный в космическом войде. А Кис…она…Настоящая ли она? Имея биологическое тело, но при этом со сгенерированным Лапласом разумом. Но как бы ни было на самом деле, неизменным оставалось одно – девушка по-настоящему стала мне дорога. Но кто для нее я? И не являются ли все испытанные ею чувства лишь генерацией чьих-то?

Меня почти сразу выписали, и я смог вернуться к привычному режиму преподавания. Я видел Кис на своих лекциях издалека, она все так же сидела в уголке, никак не привлекая к себе внимания, и после сигнала окончания занятий, сразу же скрывалась в толпе студентов. О чем мы могли теперь говорить с ней? В тот день она умерла на моих руках. Я думал, что это так. В тот день я узнал, что она не рожденная, а полностью созданная модель. И в тот же самый день я понял, что она важна мне.

Стоя с Гилбертом около стены в коридоре неподалёку от кабинета мехатроники, мы безмятежно наблюдали, как студенты в привычном режиме отдыхают в перерыве от занятий.

- Смотри-ка, к ней подошел тот парень, с которым они целовались на вечеринке, - произнес Гилберт с особой интонацией в голосе, которую я не смог разобрать.

- Постой, откуда ты знаешь такие подробности?

Я быстро мотнул головой, высматривая Кис в толпе студентов.

- Прием-прием! Забыл где мое сознание гуляло последние месяцы? К счастью, я был лишь наблюдателем ее жизни.

- Всей?! – у меня чуть челюсть не отвалилась от его откровений.

- Частично, - успокоил меня брат. - Но химию между вами заметить успел. До физики так и не дошли? – Гилберт прищурил глаза, ехидно улыбаясь.

Я мысленно выругался на него, продолжая смотреть на Кис. Она смущалась и опускала глаза при разговоре со студентом. Мне кажется я простоял вечность в холодном коридоре, пока студенты то и дело сновали вокруг.

- Ревнуешь? – брат толкнул меня плечом.

- С чего вдруг? Они ровесники и он явно питает к ней приятные чувства.

- А ты будто нет?

- Я что? – произнес я, скрипя зубами.

- Не питаешь к ней приятных чувств?

- Она моя студентка. Конечно, я хорошо к ней отношусь. Даже несмотря на…

- Несмотря на что? – в зрачках Гилберта заискрилось любопытство.

- Ты долго будешь приставать ко мне? – мне захотелось врезать по самодовольному лицу брата за надоедливость. – Понимаешь, она не может испытывать чувств ко мне в ответ. Так не бывает. И, возможно это лишь что-то искусственное. Просто сгенерировала, собрав то, что уже испытывал я.

- У-у-у, - протяжно произнес он. – Случай клинический, братец. Но ты хотя бы признался в своих чувствах к ней.

- Чего ты от меня добиваешься? – желание придушить собственного брата брало надо мной верх. - Гилберт, - мой голос дрогнул на его имени. - Ей не до моих чувств. Девушке вернули совершенно не ту память, которую она ожидала. И ко всему прочему, Кис нужно готовиться к предстоящим экзаменам.

- Экзамены - это очень важно, я с тобой полностью согласен. – брат сделал максимально серьезное лицо, произнося эту фразу.

Помня, как брат несерьезно относился к сдачи экзаменов, я так и не понял, шутит он или правда считает так. Но я думал так раньше. Сейчас же, прослушав его видеозаписи с откровениями, понимал, что все было как раз противоположно этому. В те времена меня удивляла его безалаберность и легкая сдача на самые высокие баллы. Кто бы мог подумать, что он готовился больше, чем кто-либо другой. Способности способностями, но за ними стояла непоколебимая сила воли и тренировка над собой. Я бы так точно не смог, еще при этом испытывая такой разнообразный диапазон чувств, с которыми приходилось справляться.