Академия универсалов. Зельем сыт не будешь

1.2

— Эти феи совсем вздурились? — только и смогла вымолвить адептка, в замешательстве глядя на учиненное крылатой волшебницей безобразие.

В бессильной ярости громко потоптавшись каблучками по полу и помянув недобрым словом всех родственников пакостницы до седьмого колена, пришлось броситься собирать перепорченные вещи, заодно обдумывая наиболее лиходейный план мести. С эмоциями в голову лезло лишь все самое лютое и кровожадное, потому пришлось отложить это дело на потом. В конце концов, месть — блюдо, которое подают холодным, не так ли?

Ругаясь под нос этакими красноречивыми эпитетами, услышь которые достопочтенная матушка, непременно схватилась бы за сердце, девушка заползла в свои апартаменты и без сил рухнула на излюбленный диван, со смаком вытянув натруженные ноги. Волочь за собой два тяжелых чемодана по бесконечным пролетам коридоров, которые весят столько же, сколько и ты — гиблое дело. Но лежать тоже было долго нельзя.
Вскоре она поднялась, чтобы посеменить в ректорский кабинет, едва преодолев малодушный порыв забиться в угол и никуда не идти. Не понравился Аделаиде новый ректор. Вот совсем! Она тут же усекла, что такого не уломать и не договориться, упрямый на вид, весь из себя неприступный, излучающий немереную силу и властность. И взгляд у него жуткий... Пронизывающий до самых костей, играющий на струнах нервов, даром, что без особо проступающих эмоций. Правду говорят, что нахождение рядом с архимагом для простых магов сродни борьбе с собственными инстинктами, которые неумно скребут на душе и настойчиво нашептывают бежать прочь. Осознанно или нет, архимаги так и норовят задавить тебя своей аурой, втрое превосходящую обиходную. А ссориться с могущественными мира сего и вовсе дело десятое. Мало того, что для здоровья небезопасно, так к тому же потом можно с моральным истощением слечь.

Спустя полчаса отведенного времени, адептка третьего курса Арвинской академии Универсальной магии перешагнула порог ректорского кабинета, малость переменившегося с ее последнего визита, но перед этим нелегкими усилиями обогнув стервозного вида секретаршу, что скрипела зубами и не переставала кидаться в нее ревностными взглядами. Кокетливо расстегнутые верхние пуговки шифоновой, карминового цвета блузке, недвусмысленно говорили о матримониальных планах белокурой красавицы. Утонченная и яркая, она против воли притягивала внимание.

Интересно, ректор на нее ведется или диагноз сухаря окончательный и бесповоротный?

В кабинете обнаружился еще один пребыватель. Предвкушающе жмурившийся парниша нервно дернулся, едва завидев знакомую рыжую копну в проеме двери, но в тот же миг собрался, резко приосанился и окатил девушку презрительным взглядом. Аделаида вошла. Посмотрела на веснушчатого первокурсника, несчастную жертву обездвиживающего заклинания, которое к этому времени успешно обратилось, вернув заклятому способность к движению, и горестно вздохнула. Вид у парниши уж больно оскорбленный. Чувстует она, что дело это добром не кончится.

— Ты! — второй раз за день в нее совершенно некультурно ткнули пальцем.

— Цыц! — она раздраженно отвела от себя руку. — Я же извинилась.

— Ты использовала против меня заклинание стазиса. Я мог умереть! — первокурсник с преувеличенной трагичностью всплеснул руками.

— Не будь неженкой. От стазиса еще никто не умерал.

— Умерла моя репутация!

— Ты первокурсник, у тебя ее нет, так что смело можешь и впредь заниматься своими деликатными делами на всеобщее обозрение.

Обычно Аделаида добрая... очень добрая, но по прошествию длинного и тяжелого дня, переполненного всякими нелепыми казусами, весьма затруднительно оставаться в добром нраве, в особицу, когда на тебя кричат и тычут пальцем.

— Ты!...

— Еще претензии?

— Я вам не мешаю? — на время забытый ректор Дартиас деликатно закашлял, а в кабинете вмиг сталось малость душно. Воздух вдруг уплотнился и дышать стало на порядок труднее. Адепты резко приосанились и с повинными лицами повернулись к мужчине.

Пользуется своей мощью и не стесняется! И какой из него ректор?

— Прошу прощения, лорд Дартиас, — сипло выдал первокурсник, с чьего лица схлынула вся краска и стал он похожим на белесое привидение. Было видно, что превосходящая аура заметно давит на юнца и он на грани того, чтобы сломанной куклой осесть на пол.

Аделаида удивленно посмотрела на ректора и нахмурилась. Неужто он не понимает или же не в силах удержать в узде собственную магию? Что тогда он делает среди адептов, беззащитных перед его аурой?

— Ректор Дартиас, — чуть громче положенного сказала девушка в попытках достучаться до главы академии, но тот стеклянными глазами взирал на свои сцепленные на столе в замок руки и тяжело дыша, оставался безмолвным. — Послушайте!

Вскоре проняло и Аделаиду. Дурнота ударила в голову, а колени вдруг сделались ватными. Перед глазами замаячили черные круги. Она повернулась к первокурснику, к готовому в любой момент упасть без чувств и смерив лорда Дартиаса последним взглядом, усилием воли она перекинула руку парня через свое плечи и тяжело пыхтя, поковыляла к выходу. Благо до двери было всего несколько шагов и выбрались они в приемную быстро, тут же наткнувшись на подозрительного вида секретаршу.

— Принесите ему воды, — сказала и нервно глянув на злосчатную дверь, ведущую в злосчастный кабинет, вышла в коридор. Недолго думая, спешным шагом направилась прямиком к кабинету проректора, магистра Аркана, находившегося сразу за углом. Аделаида долго стучалась в дубовую дверь, но так и не достучавшись, сделала вывод, что мужчины на месте не имеется.

— Что делать то? — потерянно вопросила она у самой себя, нервно постукивая каблуками туфель по полу.

Панику разводить было нельзя. Аделаида прекрасно знала, что корона делает с магами, не сумевшими обуздать могущество собственной ауры. Ничего хорошего... и если сейчас она побежит жаловаться преподавателем, те непременно наведут немалого шуму, а там одни боги знают, что с лордом Дартиасом сделается. Тогда до конца своей жизни она будет чувствовать вину за содеянное.