Академия универсалов. Зельем сыт не будешь

3.1

Аделаида открыла глаза и обнаружила себя лежащей посреди... было сложно подобрать слова, чтобы дать правильное определение этому странному и вместе с тем жуткому месту. Это было пустое, безграничное пространство, не имевшее ни стен, ни потолка, ни пола. Бескрайняя пустота, чей ослепляющий белый свет лишал ощущения реальности, заставляя жмуриться и потирать веки в пустой надежде хоть что-то рассмотреть. Хотелось поскорее сбежать отсюда, выбраться. Но куда идти, если в этой реальности картина мира везде идентична? Сделав над собой усилие, она поднялась и с тревогой огляделась.

«Где я?»

— Здесь есть кто-нибудь? — дрогнув, голос растворился в пространстве. — Эй!

Через некоторое время позади раздался знакомый женский смех, при звучании которого несмерпимо захотелось прикрыть уши, чтобы никогда больше его не слышать. Смех тот был грустным, холодом пробирающим в самую душу, словно нечеловеческим. Стремительно оглянувшись, Аделаида вскрикнула от испуга и тяжело дыша, встрепанно попятилась. В метре от нее стояла точная ее копия, грустно улыбавшаяся, глядящая на нее саму с некой обреченностью и скрытой печалью в больших зеленых глазах. Янтарно рыжие волосы, всегда имевшие приглушенный оттенок с медовыми и светло-коричневые переливами, ныне выглядели тускло и бледно, обрамляя осунувшееся лицо, на котором читалась бесконечная тоска. Эта болезненная девушка была так похожа и одновременно не похожа на настоящую Аделаиду.

— Кто ты? — удивленно спросила она и не узнала собственного голоса. До того сиплым он был, что показался ей чужим.

Незнакомка не ответила. Обронила печальную улыбку и стала стремительно от нее отдаляться, с каждой секундой утрачивая свою материальность и вскоре став походить на белесый призрак. Аделаида рванула следом, но быстро проиграла в погоне за слепой надеждой на спасение. Не пробежала и пяти метров, как девушка исчезла, подобно туману, растворившись в пространстве.

Картинка реальности внезапно исказилась. Воздух передернулся, как под воздействием газа, мир разбился миллионами осколков и локация переменилась. Мгновения погодя Аделаида обнаружила себя посреди богато оставленной комнаты, с удобством устроившейся на добротном кресле, разодетой в неприличное платье, открывавшее голые ноги и не оставляющее простору мужской фантазии. Интерьер показался ей смутно знакомым, а вдоволь оглядевшись и поглядев на жаккардовые шторы с портьерами, Аделаида мысленно заругалась гномьей бранью, крепко-накрепко отпечатвшейся в ее памяти.

Боги всемилостливые, что она тут делает? Почему из всех мест на Моране она перенеслась именно сюда? Верните ее обратно в ту белую комнату. Она даже своего страшного двойника потерпит. Только не сюда! Да еще и в таком виде! Оставалось надеяться, что ректор находится далеко, желательно за тридевять земель от своего кабинета. Репутация Аделаиды не переживет, если лорд Дартиас узреет ее в этаком безобразие. Да еще и в своем кабинете! Что о ней только подумают! Исключит не раздумывая, но сначала обвинит в проникновении на территорию, а потом скорей всего припечатает за попытку домогательства. Какой ужас.

Забегав глазами по ректорскому кабинету, в поисках всякой тряпки, дабы иметь возможность прикрыться, Аделаида привстала, потянув концы юбки вниз, но видимо архимаг не имел привычки хранить одежду в своем кабинете, и печально выдохнув, адептка посеменила к закрытой двери. Раз уж лорда Дартиаса в кабинете не имеется, то почему бы не воспользоваться выпавшей возможностью и избежать с ним встречи?

Но едва Аделаида схватилась за ручку двери, как та вдруг открылась, поддавшись вперед и тем самым придясь ей прямо по лбу. Из уст адептки полился новый шквал шипяще-шепчущих ругательств. Держась за ушибленную голову, она со злостью зыркнула на пришедшего, мысленно поминая его добрым словом, но едва определив его личность, испуганно попятилась. Вот ведь невезуха!

Удивление на лице Эминара Дартиаса быстро сменилось тревожностью, и он, размашистым шагом преодолев выстроенное Аделаидой расстояние, бережно тронул ее лицо, опалив кожу горячим дыханием, находясь в непозволительной от нее близости. Длинные пальцы погладили ушибленное место и вместе с тем боль от столкновения с дверью стремительно отступила, уступая место дикому смущению. Глядя на Аделаиду с бесконечной нежностью, он тронул губами ее лоб и тот невинный поцелуй показался ей разрядом спасительного тока, неожиданно отрезвившим.

— В-вы... вы... — она тяжело дышала, силясь подобрать слова. Кончики пальцев неистово дрожали, а сердце набатными ударами грозилось вырваться из груди. — Вы вообще что себе позволяете?

Но заместо того, чтобы постыдиться собственных действий, архимаг только покачал головой, глядя на нее все с той же нежностью, что пьянила, спутывая мысли. Его красиво очерченные губы тронула едва заметная улыбка.

— Моя упрямая девочка, — поднеся руку к ее лицу, ласковым движением он заправил мешавшую прядь за ухо. — Какая же ты красивая.

Аделаида потеряла дар речи. С пересохшим горлом она тяжко задышала, жадно ловя легкими воздух, открывая, то закрывая рот, точно рыба, выброшенная на берег.

— Ч-что вы несете?

Договорить она не успела. Словив ее губы своими, архимаг увлек ее в нежный поцелуй и едва адептка забыла как дышать, как тут же ото всюду раздался чудовищно громкий звон.

— Не смейте меня целовать! — вместе с криком Аделаида подскочила с кровати и запутавшись в одеяле, неуклюже завалилась на пол с глухим стуком. Жалобно застонав, она приподняла лохматую голову, застав себя в собственной комнате в общежитии без всяких романтично настроенных ректоров. Уронив облегченный вздох, девушка встретилась глазами с удивленной соседкой, смотрящей на нее, точно на сумасшедшую.

— Я не буду спрашивать, что тебе снилось, — насмешливо бросила та, подняв руки в знак капитуляции и с переброшенным на плечо полотенцем, спешно скрывшись за дверью ванной комнаты. Аделаида проводила соседку испепеляющим взглядом. — Передавай привет ректору Дартиасу!