Академия универсалов. Зельем сыт не будешь

10.1

— Что там у них опять случилось? — сварливо проворчал вожак и отложив глиняную посудину в сторону, рукой отодвинул истертую ткань палатки. Из-за образовавшегося просвета открывался вид на неведомое столпотворение, творившееся на улице. Чей-то отчаянный вскрик снова разрезал воздух, отделившись от вязи глухих перешептываний. Точно осененный догадкой, лорд Дартиас внезапно вскочил на ноги и выбежал на улицу, тут же нырнув в густую толпу беженцев и скрылся из виду. Аделаида и старик недоуменно переглянулись. Кряхтя, тот взялся за свою сухонькую палку, заменявшую ему трость, и покрепче за нее схватившись, поковылял в центр скопища. Недолго думая, Аделаида бросилась следом.

— Пошли прочь! Уходите! — громовой голос ректора Дартиаса прогремел на всю ближайшую округу.

Когда толпа заметно поредела, Аделаиде открылось следующее зрелище: сидя на коленях в песке, светловолосая упитанная женщина, та самая, которую адептка заприметила первой при подходе к лагерю, надрывно рыдала, уперевшись ладонями в песок. Рядом стояла маленькая золотоволосая девочка лет пяти или шести, в ситцевом платьице, она испуганно всхлипывала и в ужасе смотрели на мать. Понять, что это она было несложно — до того они были схожи в чертах. Чуть дальше находился ректор Дартиас, он безмолвно оставался на месте мрачным изваянием, выглядел отрешенным и будто бы не решался что-то сделать. Казалось на лице его застыла алебастрова маска, сотканная из камня.

Локтем отодвинув уж больно великоростного тахийца, Аделаида вгляделась в девочку, недоумевая, с чего же вокруг нее образовался столь бурный ажиотаж и замерла как вкопанная, на пару долгих секунд позабыв как дышать. В глазах ребенка зарождалась сама тьма, опечатываясь чернеющими венами на руках, под кожей. Вскрикнув, девочка упала. Ее кости ломались, она корчилась в невыносимых муках боли. Осознание холодом прошибло Аделаиду — через несколько минут это невинное дитя превратится в одно из порождений Мертвой земли, навсегда истратив свою человеческую сущность. Девочка укушена, процесс обращения неизбежен. Она с холодным ужасом догадалась, что сейчас произойдет и едва подавила рвущиеся наружу рыдания.

Ректор Дартиас сделал шаг вперед, в сторону девочки и никто не смел ему мешать. Даже убитая горем мать. Та могла лишь кричать и плакать, но вмешиваться не имела права. Архимаг будто бы весь заледенел и вмиг лишился чувств. Он медленно присел рядом со сгорающим в муках агонии ребенком и бесцветно всмотрелся ему в лицо, осторожно коснувшись волос и бережно погладив. Девочка вдруг издала нечеловеческий рык и подобно харрагу оскалила заострившиеся зубы. Мать испуганно вскрикнула.

— Ректор Дартиас, нет... — послышался сиплый голос из толпы и мужчина на секунду вскинул голову, окатив замершую Аделаиду холодным взглядом потемневших глаз. Но этого мгновенья ей хватило, чтобы проглядеть под коркой вечного льда невыносимую боль и яростное сражение между моралью и долгом. И, конечно, второе было сильнее. Пусть ее мать оплакивает труп собственного дитя, нежели страшной твари, пожирающей все на своем пути. Это осознавали все. Но архимаг отчего-то медлил, не сводя отрешенного взгляда от маленькой девочки, что корчилась в муках. И тогда мать ее требовательно и через слезы вскричала:

— Тарити ван раэ! Тарити! Датэ ар талас?

Аделаида, вытирая градом катившиеся слезы, недоуменно проморгалась, не понимая сказанного. Но какими бы ни были те слова, они подтолкнули архимага к решительным действиям. Одной рукой он удерживал сопротивляющуюся девочку за голову, другой — приложил указательный и средний палец к ее лбу и под подушечками вспыхнуло золотое сияние, через секунду померкнув. Девочка рычаще завопила, но в следующее мгновенье закрыла веки и сломанной куклой откинула голову назад, навечно обретя покой.

— Спи спокойно, маленькая, — едва прошептал ректор и не дав ей упасть, поднял на руки и отнес в одну из палаток.

Теперь беженцы смотрели на него со смесью безмолвного страха и опасения. Но архимаг на то никак не реагировал и казался погруженным в глубокую пучину своих мыслей. Спустя четверть часа в беженский лагерь прибыл специальный отряд, вызванный лордом Дартиасом и стал сноровисто созывать людей, обследовать на наличие укусов и тут и там то и дело вспыхивали порталы, унося тахийцев в более пригодные для жизни места. Затерявшись в людской суете, Аделаида едва отыскала высокую фигуру архимага и тут же к ней спешно ринулась. До ужаса ей осточертело это место, хотелось поскорее вернуться домой, в смысле в академию.

Лорд Дартиас стоял не один. Рядом с мужчиной находился неизвестный статный лорд, чье лицо Аделаиде показалось смутно знакомым, но она никак не могла вспомнить где же раньше могла его видеть. Ростом он был чуть ниже архимага, но телом казался на порядок крепче и это с учетом того, что и ректор был далеко не немощным. Смоляные волосы, собранные сзади и едва достигающие плеч, острый взгляд и силу излучает немереную. Вылитый ректор Дартиас! Разве что в лице не схожи, а вот страх вселяют одинаково.

Подойдя чуть ближе, Аделаида заметила вожака в сером балахоне, так же стоявшего рядом, но из-за мощных тел лордов его едва было видно. Тот о чем-то монотонно им рассказывал.

— Где вы были? — почему-то спросил архимаг, едва заметив ее приближение. Он хмурился и до сих пор выглядел малость не в духе, о чем свидетельствовала напряженная поза — прямой как скала.

— С той женщиной, — не стала скрывать Аделаида. — Она зачем-то собиралась сжечь волосы своей покойной дочери, я пыталась это предотвратить. Горелых трупов нам еще не хватало.

Ректор Дартиас удивленно приподнял брови.

— Не ожидал от вас таковой хладнокровности.

Аделаида примостилась к их небольшой компании, замкнув круг и растерла плечи ладонями, уперев взгляд куда-то в сторону.

— До меня пока не дошло осознание случившегося, — со вздохом призналась она и тотчас с горькой усмешкой добавила: — Обязуюсь устроить истерику по прибытии в академию. Здесь как-то неудобно.