Академия универсалов. Зельем сыт не будешь

10.2

Приблизившись поплотнее к архимагу, она примостилась рядом и тихо зашептала:

— Может уже пойдем? Я устала.

Тот только смерил ее серьезным взглядом, но не ответил и продолжил хмуро внимать непонятным речам старика.

— Тогда возьмите меня за руку, — предприняла вторую попытку Аделаида. И на сей раз на нее посмотрели вопросительно, потому она поспешила объясниться: — Тогда я пойму о чем вы говорите и перестану скучать.

— Аделаида, — осадил ее архимаг, грозно глянув. — Вы ведете себя как ребенок. Идите... погуляйте.

Девушка возмущенно цокнула и с ущемленным видом сложила руки на груди, пробурчав:

— Вот и пойду.

И развернувшись с независимым видом, она прошествовала прочь от нудной компании, размышляя над тем, чем бы себя занять. Оглядываясь в поисках увлекательного, взглядом она зацепилась за сидевшего в отдалении от всех смуглого тахийца, имевшего грустный вид и недолго думая, направилась в его сторону. Может помощь какая нужна?

Присев рядом на песок (штаны были ректорские, потому их было нисколько не жалко) Аделаида уставилась туда же куда и черноволосый юноша, на бескрайние границы Катары, вобравшие в себя желтые песчаные дюны и черные скалы, дарившие ощущение полного единения с природой. Катара не зря считалось одной из самых красивых, а вместе с тем обширных по территории пустынь во всем мире. Начинаясь в Элоре, заканчивалась в Тавилии, в соседнем королевстве, она была огромной и величественной, здесь было до смешного легко затеряться.

— Почему ты грустишь? — спросила вдруг Аделаида, решив первой прервать затянувшееся молчание. Тахийец удивленно к ней повернулся, будто только сейчас узнал о ее присутствии и недоуменно вскинул бровь. Широкий нос, курчавые коротко стриженные волосы, большой рот и глаза с припущенными веками, в глубине которых таилась неведомая печаль. Он ее не понимал. — Ладно, давай тогда помолчим.

Но юноша вдруг оживился и повернувшись к ней, ткнул указательным пальцем себе в грудь и сказал, протягивая слоги:

— Ка-а-м-о-о, — высокий мужской голос звучал взволнованно и казалось бы он рад их встрече, хоть они и виделись первый раз в жизни.

— Тебе зовут Камо? — радостно догадалась леди Тристан и едва не захлопала в ладоши от восторга. — А меня Аделаида.

Но заметив легкую озадаченность на лице нового знакомого и догадавшись, что произнести столь заковыристое заморское имя для него будет затруднительно, постаралась исправиться:

— Ада. Зови меня Ада. Мои друзья зовут меня так.

— Ада-а? — переспросил Камо.

Девушка кивнула и улыбнулась.

— Приятно познакомиться.

Тахийец удовлетворенно кивнул и зачем-то полез в карман широких штанов, завязанных грубыми нитками на талии и извлек оттуда металлическую цепочку с затейливой подвеской в виде головы неизвестного ей идола.

— Что это? — спросила Аделаида удивленно, когда Камо протянул ей диковинное украшение. — Ты даришь это мне?

Тахийец активнее закивал и всучил подвеску ей в руки. Она нахмурилась, заподозрив что-то неладное и попыталась деликатно вещь вернуть.

— Нет, я не возьму. Мне неудобно. Вдруг это что-то для тебя важное.

Сказав что-то непонятное, Камо не унимаясь протянул подвеску обратно, взглядом обозначив, что никакие возражения не принимаются. С тяжелым вздохом, Аделаида взяла украшение из рук юноши и изучающе повертела его в воздухе. Тот показал рукой на свою шею.

— Мне его надеть?

Камо кивнул. Решив не обижать и без того расстроенного тахийца, в последние дни наверняка пережившего немало горя, она приблизила подвеску к шее и убрав волосы вперед, собиралась застегнуть замок, как вдруг сзади прогремел разгневанный рык, от которого Аделаида едва не подскочила, уронив украшение на песок и стремительно обернувшись.

— Адептка Тристан! — Это был ректор Дартиас. Поправочка. Очень злой ректор Дартиас.

Быстрыми размашистыми шагами он подошел и схватив Аделаиду за локоть, одним небрежным движением поднял на ноги и отодвинул подальше от ее нового знакомого, словно тот был прокаженным или на худой конец носителем пока что непроявленного Черного вируса. Аделаида даже цепко его осмотрела, но не заметила никаких следов укуса, следовательно дело было в другом.

— Что вы творите? — возмущенно выпалила она, едва отбившись от сильных рук архимага. — Сами же велели погулять!

— Я сказал погулять, а не пойти и обручиться с первым встречным! — в ответ прорычал ректор. Аделаиде вдруг стало очень нехорошо. Изумленно уставившись на Камо, а потом на подаренную им подвеску, она недоуменно похлопала ресницами.

— Обручиться? — ахнула она и тут же не преминула спрятаться ректору за спину. Не собирается она ни с кем обручаться! И уже оттуда возмущенно взглянула на несостоявшегося жениха.

— Как ты мог!

Расстроенный тахийец, чье лицо вдруг потеряло всю свою прежнюю привлекательность, вздохнул и рывком схватив подвеску с песка, ринулся к ней, видимо собираясь довершить престранный ритуал обручения до победного конца. Тонко взвизгнув, Аделаида вцепилась в камзол ректора Дартиаса со спины и возмущенно заорала:

— Не приближайся ко мне, урод!

Крикнув что-то непонятное, но явно злое, тот внезапно поднялся в воздух и завис, замолотил руками и ногами, но на песок не опустился и стал беспомощно кричать в бессильной злобе. Судя по ехидному лицу архимага, проделка принадлежала ему.

— Это он меня сейчас обзывает? — спросила Аделаида, повернувшись к ректору Дартиасу. Тот кивнул. Недовольно сверкнув глазами, с помощью магии она подняла горсть песка в воздух и наполнила ею ядовитый рот горе-жениха. Камо закашлял, разразившись пущей бранью, а леди Тристан довольно заулыбалась.

— Что-что? — спросила она, издеваясь. — Еще песка?

Тахийец вновь закашлял, давясь песчинками, стремительно залетающими ему в рот.

— Аделаида, прекратите, — вдруг прервал ее забаву ректор Дартиас и хмуро сказал: — Уйдем отсюда, пока вы снова ни во что не вляпались.

— Ладно, — понуро согласилась адептка и кинув последний взгляд на озлобленного тахийца, пошагала по песку вслед за ректором. По дороге к ним подскочил взбудораженный вожак и стал спешно о чем-то лепетать архимагу, но тот только отмахнулся и открыл портал.