Академия универсалов. Зельем сыт не будешь

12.1

— Куда это? — растерянно спросила леди Тристан, нахмурилась и ведомая глупой ревностью, решительно вцепилась архимагу в руку. И после категорично выдала: — Боюсь, он занят.

Взгляд у ректора сделался красноречивый. Сначала он удивился, по лицу было видно, потом недоуменно нахмурился, видимо решив, что адептка его порядком забывается, затем взглянул на нее до того сурово, что она тут же побледнела, за секунду его отпустила и надежности ради сделала широкий шаг назад. Повернувшись к внезапной гостье, она поспешно выдала:

— Я передумала. Забирайте.

— Адептка Тристан, — и снова этот взгляд, от которого волей-неволей хотелось тщедушно юркнуть под стол и не вылезать до наступления лучших времен. Догадавшись, что ходить по острию ножа дальше небезопасно, Аделаида деланно потупилась.

— Я молчу.

— Интересные у тебя адептки, — вдруг потешно прокомментировала незнакомка и весь ее вид говорил о том, что происходящее ее невероятно забавляет. Склонив голову набок, она устремила лукавый взгляд на ректора Дартиаса. — А еще интереснее то, что они обитают на твоей кухне. Тебя начали привлекать юные девушки, Эминар?

Она манерно рассмеялась, но смех тот показался Аделаиде фальшивым. Было понятно, что за напускным равнодушием и внешней беспечностью незнакомка прячет свои истинные чувства, отражающие крайнее недовольство и ревность. Неужто любовница? Аделаида придирчиво ее оглядела. Хороша, с этим не поспоришь. Если ее догадки верны, то можно признать, что вкус на женщин у лорда Дартиаса бесспорно достойный. Тихо фыркнула собственным мыслям. Темненькие ему нравятся, видите ли. Аделаида пальцами зацепила свой медно-рыжий локон и покрутила в руке. Может брюнеткой сделаться или на худой конец шатенкой?

Откинув глупую идею, она вернула взгляд на ректора Дартиаса. К слову выглядел он несколько раздраженным.

— Ничего подобного нет, а даже если бы и было, то тебя это не касается, Дилара, — сказал мрачно и тотчас повернулся к Аделаиде. — Не стойте там, адептка. Подойдите. Покончим с этим и я верну вас в академию.

Клятва была произнесена наспех, вспыхнуло зеленое сияние и отпечаталось незримой татуировкой на руке. Ректор открыл портал, бегло попрощавшись, Аделаида смерила его и загадочную Дилару последним взглядом и вышла в своих апартаментах в академии, тут же напоровшись на удивленный взгляд соседки.
 

— Тебя Кай искал, — как бы невзначай бросила она, опущенной головой пряча саркастичную улыбку в уголках губ. К счастью, соседка ей досталась не отличающаяся излишним любопытством, потому спрашивать ни о чем ее не стала, молча вернувшись к чтению учебника по истории. 
 

Так жизнь Аделаиды вернулась в свое привычное русло. Ректор Дартиас сполна потрудился загрузить адептов учебой до гроба, тренировками износ, а этот изматывающий процесс венчали частые физические нагрузки, после которых было тяжело рукой шевелить, что уж говорить о развлечениях. Под конец следующей недели леди Тристан ощущала себя живым умертвием. Впрочем, то же самое можно было сказать обо всех адептах Арвинской академии. Никаких неуместных встреч с ректором отныне не происходило и было непонятно хорошо это или плохо, поскольку глупое сердце совсем по нему истосковалось, в то время как голова была только рада продолжительной передышке.

Вернувшись после очередного изматывающего занятия по боевой магии, на котором тренер Дорви едва не вынул из нее всю душу, Аделаида без сил уронила себя на постель и забылась тяжелым сном. И во сне том, конечно же, присутствовал архимаг во всей своей полуобнаженной красе. Та же кровать, жаркие объятия, поцелуи, сводящие с ума, руки блуждающие по ее телу и... внезапный крик, полный животного страха. Сладкий сон, который леди Тристан именовала про себя ночным кошмаром, резко выплюнул ее в реальность, где под покровом ночного мрака Киара Адельвейн тяжело дышала, то и дело низвергая хриплый кашель. Вскочив с кровати, Аделаида рванула к задыхающейся соседке. Оперевшись на спинку кровати, она жадно глотала ртом воздух, в панике хватаясь за горло.

— Киара!

Она ее не слышала. Будто что-то незримое душило ее, не давая воздуху проникнуть в легкие.

— Дыши, Киара, дыши, — судорожно шептала Аделаида, в панике не соображая как ей помочь. Вдруг соседка замерла, словно заледенела и в секунду сделалась хладнокровной статуей. Она вперила в Аделаиду внимательный взгляд, и в глазах этих она увидела густую тьму, по крайней мере в непроглядной ночи ей привиделось именно это, и рот Киары изогнулся в страшной ухмылке.

— Камень. Мне нужен камень, — прошептала она нечеловеческим голосом, ничуть не напоминавшим истинный голос леди Адельвейн. Был он хриплым, точно загробным и никак не мог принадлежать юной девушке. Вскрикнув, Аделаида отскочила от соседки.

— К-кто ты? — голос против воли дрогнул. — Киара, прекрати. Это совсем не смешно!

— Камень! — страшно взвизгнула нечто, словно поработившее тело и разум леди Адельвейн и подскочило с кровати, тут же ринувшись к двери.

— Стой! — растерянно поглядев в потолок, Аделаида бросилась следом. Было страшно. Очень страшно. Но оставаться на месте и медлить было непозволительно. Киара была явно не в себе и направляясь неведомо куда, она могла создать большие проблемы, если ее не остановить. Не отставая от обезумевшей соседки, Аделаида выскочила в коридор. Ночь обещала быть увлекательной.

Проглядев в темноте тонкий силуэт леди Адельвейн, облаченный лишь в одну тонкую ночную рубашку, она ее окликнула, но не дождавшись реакции, поспешила следом. Свернула за пролет коридора, стараясь идти близ к стене, ведь если их засекут, то сурового наказания не избежать никому.

— Киара, харраги тебя раздери, остановись! — но соседка ее не слышала и упрямо шла вперед в неведомом направлении. Она преодолела пределы женского общежития, прежде чем Аделаида смогла ее нагнать. Бегло оглядев собственную скудную одежду, состоящую из спальных шорт, поверх которых небрежно был накинут тонкий халат, она выругалась под нос и раздраженно последовала за Киарой. Страшно подумать, что произойдет, едва они на кого-нибудь наткнуться. Такие слухи поползут, что в век не отвертишься.