Академия универсалов. Зельем сыт не будешь

13.1

Отчаяние и ужас сковали конечности, пробрались под кожу, застряли удушливым комом в горле. Ноги дрогнули и замерли в порыве броситься за соседкой, но страх перед порождениями тьмы, будучи куда могущественнее безрассудного геройства, не отпускал. Тогда, превозмогая леденящий душу липкий ужас, маленькими иголками вонзающийся в кожу, Аделаида сделала шаг, туда, куда минутой раннее убежала леди Адельвейн. Ноги будто окаменели, вопреки ее воле отказывались нести на верную смерть. Очередной чудовищный рев сотряс воздух. Вздрогнув, неожиданно для себя она побежала.

— Киара! — голос грозился сорваться. — Киара, где ты?

Чем дольше она бежала, тем громче становился рев, а вскоре к нему прибавился лязг цепей, будто кто-то страшный порывался сорваться и заслужить себе свободу. Свернув за очередной пролет узкого коридора, Аделаида замерла, охваченная хладным ужасом. Представшая перед глазами картина еще долго будет преследовать ее в кошмарах, она не сомневалась, но куда страшнее было то, что человек или его подобие, прикованный неразрывной цепью к голой обшарпанной стене, на долгое мгновенье привиделся ей смутно знакомым. Когда-то элегантный костюм рваными клочьями висел на сероватом теле с многочисленными ссадинами и порезами. Длинный рот был полон острых зубов, глаза раскраснелись и были полны безумия.

— Ректор Роули... — сипло выдохнула она и попятилась.

Аделаида не могла поверить собственным глазам. Увиденное казалось невозможным и абсурдным. Здравый рассудок категорично отказывался воспринимать страшную догадку. Магистр на пенсии, отдыхает в теплом месте с семьей. Никак он не может быть этим чудовищем!

Обращение не было окончательным. Вместо пустых глазниц у бедняги все еще проглядывался зрачок, а вместе с тем тусклая дымчато-серая радужка, на теле его виднелись смутные очертания наливающихся черных вен. Леди Тристан встряхнула головой, оставаясь охваченная глубоким шоком. Разве так бывает? Разве может человек обратиться лишь на половину? Ни о чем таком раньше ей слышать не приходилось, а неизведанное, как правило, страшило сильнее всего. Не было бы здесь толстых металлических решеток, служивших клеткой монстру и спасительным ограждением для людей, она бы давно кинулась бежать прочь. Было неимоверно страшно, казалось, после той встречи с потенциальными сородичами этого чудища, страх ее перед порождениями тьмы стократно возрос.

Оглядевшись, она заметила еще один коридор, расположенный сбоку от клетки «магистра». Был он на порядок шире, слышалось оттуда все то же утробное рычание, при звуке которого кровь в жилах стыла, а еще хотелось плакать и слезливо звать маму. Догадавшись, что там этих харрагов вдоль стены тьма тьмущая, Аделаида едва не взвыла. Протяжно так, с чувством. Внезапно идея об отчислении показалась уж больно привлекательной. Никаких кровожадных харрагов и злобных ректоров — сказка и только! Но тут вставала другая сложность — что делать с репутацией? Жизнь, конечно, всякого дороже, но бегство расценивалось как трусость, а трусливой она не была. Почти.

Обнаружив соседку невдалеке, без чувств сжавшуюся в комочек на сырой, покрытой скользким мхом земле, она не на шутку перепугалась, но спешно проверила ей дыхание и с облегчением выдохнула. Дышала медленно и размеренно, словно спала. Аделаида ее затормошила, силясь привести в чувства, но никаких признаков жизни соседка не подавала.

— Я не смогу ее дотащить! — вслух подумала она и обессиленно примостилось спиной к холодной стене, на секунду прикрыв веки. Тяжесть пережитого дня давила на плечи, но это было не место и не время, чтобы поддаваться тщедушной слабости. Нужно было вытащить Киару и навсегда забыть эту ночь, подобно страшному сну. Оставлять ее наедине с харрагами было категорически нельзя, мало ли, вырвутся вдруг и поминай как звали. Но как тогда позвать на помощь? И магфон как назло в комнате оставила!

Левитационная магия! Рискованно и опасно, но больше вариантов в голову не приходило.

Но перед тем, как воссоздать заклинание, Аделаида зачем-то приблизилась к клетке заключенного и еще раз внимательно вгляделась ему в лицо. Зарычав, тот дернулся к ней, но закованный руками и ногами в металлические цепи, остался на месте.

— Магистр, это правда вы? — вопрос сорвался с уст непроизвольно. Отчего-то ей подумалось, что раз уж обращение не полное, то и толику разума бывший ректор должен был сохранить. — Я Аделаида! Вы помните меня?

В ответ она услышала только озлобленное рычание и с разочарованием выдохнула, поругав себя за наивность. Она поежилась и отвела взгляд. Нужно было скорее отнести леди Адельвейн к целителям, а все остальное, дела вторичные. И снова ее ждет наказание! Страшно представить, что только лорд Дартиас с ней сделает, едва прознает о случившемся. Но куда страшнее было другое, происходившее вокруг изо дня в день. Одержимость Киары Адельвейн, харраги в заточении в стенах в академии, харраги, блуждающие по лесу в поисках свежей плоти, частые прорывы на Великой Стене... Будущее теперь виделось расплывчито. Казалось там их поджидает нечто темное и страшное.

Может профессор Батери был прав, и миру скоро придет неминуемый конец?

Возможно, Аделаида несколько драматизировала, но и впредь игнорировать происходящее было бы неправильно. Стоило для начала поговорить с Киарой и выяснить причины ее престранного поведения.

Невольно вспомнились плачевные и вместе с тем забавные события трехнедельной давности, когда она сноровисто неслась по коридорам, разрезая толпу и едва не сбивая с ног бедных адептов, намереваясь схватить шустрый багаж, ставший летающим, а вместе с тем неуправляемым благодаря неумелому использованию заклинания. Воспроизводить ту сцену, но на сей раз с участием леди Адельвейн решительно не хотелось, и были тому несколько немаловажных причин. Она, в конце концов, живое существо, пусть и язвительное, да малость ее раздражающее, но, как говорится, против совести не попрешь — это во-первых. Во-вторых, это набившие оскомину последствия, то бишь, ректор Дартиас и его печально известные наказания. Думается, в самом ближайшем будущем эти два слова превратятся в ближайшие по смыслу синонимы.