Академия универсалов. Зельем сыт не будешь

14.2

Аделаида оторвала взгляд от пола и с недоумением взглянула на болтливого пернатого, чуть сузив веки. Метаморф. Она в удивлении приподняла брови, села поудобнее и стала с интересом невиданную диковинку рассматривать. Так ведь их в природе не осталось, по крайней мере, все магистры и ученые по магическим расам дружно это утверждали, а позже их вообще занесли в список навечно утерянных рас. Метаморфы существа выносливые, в кого хочешь могут превратиться, но это уже в зависимости от уровня силы, их в военное время люди и эльфы сполна эксплуатировали, силясь с помощью них укрепить могущество собственных армий. А все потому что какой-то недалекий представитель метаморфов однажды наловчился в дракона обращаться, так после этого на всю их расу была объявлена охота. Бедняги в мышей обращались, в ящериц и лягушек, прятались на болотах и в темных норках, так эти все равно их находили и зельями подчинения вовсю поили. Это сейчас сполна процветают организации по защите прав магических рас, раньше о таком не слыхали и не брезгали использовать самые изощренные методы в войне с порождениями Мертвой земли.

— Докажи, — с вызовом припечатала Аделаида, с сомнением на самозванца уставившись.

Попугай угрожающе сверкнул глазами, взмахнул золотыми крылышками, так, что ветер поднялся, вспыхнул синими искорками и исчез. Вместо него на колени Аделаиды упала коренастая и упитанная крыса с вытянутой и заостренной мордой. Она хлестнула ее по ноге длинным хвостом, покрытым редкими шерстинами и кольцевыми чешуйками и угрожающе сверкнула красными глазищами. Стоит ли говорить, что в следующую секунду по кабинету разнесся перепуганный визг, принадлежащий леди Тристан и злорадствующий смех этого носато- пернато-хвостатого. Аделаида в панике встряхнула с себя толстого вредителя, хотела броситься прочь, но потеряла осторожность и отступилась, полетев прямиком на мрачного ректора. Не успел тот среагировать, как она уже восседала на его коленях, то краснея, то бледнея и вообще мечтая о том, чтобы провалиться куда-нибудь глубоко под землю.

— Какие-то у тебя студентки чересчур наглые, — прокомментировал ситуацию этот крыс.

Аделаида тем временем ощутила, как тело ректора Дартиаса все напряглось, точно окаменело, он порывисто выдохнул и пришла она к неутешительному выводу, что только что переполнила чашу его терпения до самых краев и сейчас ее будут медленно и со смаком убивать. Перепугавшись, она заерзала, попыталась подняться, но сидел ректор как-то неудобно — с одной стороны этот стол, с двух других подлокотники, придется знатно постараться, чтобы вылезти.

— Можно я уже пойду? — спросила она с надеждой и снова попыталась встать, как тут же ощутила железные ладони на своей талии, удерживающие и не дающие сдвинуться с места. — Ректор Дартиас, отпустите!

Но вопреки ее просьбам хватка лишь усилилась. Пришлось сесть обратно, чтобы не висеть и с возмущением поднять глаза на главу академии. Не успела она открыть рот, чтобы высказаться, как тут же была перебита.

— Я, по-вашему, кто, адептка Тристан? — спросил ректор как-то подозрительно хрипло.

«Камень бесчувственный, а ко всему еще и странный».

— Ректор.

— Я мужчина и я вовсе не каменный, Аделаида, — выдал снова он туманно и отчего-то тихо, практически шепотом. А потом зачем-то к ней наклонился, обдав горячим дыханием.

Как Аделаида только в обморок не шлепнулась — загадка, за то дышать перестала и сердце бешено застучало, мысли помутились и нестерпимо захотелось его поцеловать, коснуться желанных губ и ощутить их на вкус. Она даже вперед подалась для выполнения задуманного, но волшебство момента было развеяно восторженным:

— Мать моя женщина, какой момент!

Они вместе повернулись к отчего-то радостному крысу, потом переглянулись. Стало малость неловко и чувство это ректора Дартиаса на сей раз стороной не обошло. Небрежно подхватив Аделаиду, он встал из-за своего стола и тут же ее отпустил, припечатав строгим:

— Вы можете идти, адептка Тристан.

Причем последнее было явно сказано с намеком, указывающим на истинное положение дел. Стало обидно, но этот ком обиды пришлось проглотить, с деланным равнодушием кивнуть, ровно попрощаться и на ватных ногах ректорский кабинет покинуть. На выходе в спину донеслось все такое же веселое:

— Заходи еще, рыженькая, — был это этот вредный метаморф.

«Нет, спасибо».

Без сил рухнув на кровать, Аделаида последний раз взглянула на пустующую постель соседки и наказав себе подумать обо всем завтра, на свежую голову, мгновенно забылась тяжелым сном. И, как ни странно, в эту ночь кошмары с участием ректора ее больше не тревожили, хотя на утро она все равно ощущала себя совсем разбитой. Усилием огромной воли отодрала голову от подушки и шагом несвежего умертвия поплелась в столовую, к полудню на доске объявлений в коридоре высветилось удручающее:

«Дорогие адепты, в день четверга состоится ежегодный Родительский день, призванный отдать дань уважения вашим отцам и матерям. Администрация академии уже выслала пригласительные письма вашим родителям. От вас требуется приготовить для них особые подарки на ваше усмотрение».

И снизу мелким шрифтом:

«Организация праздника поручается адептке Аделаиде Тристан (третий курс). Просьба зайти в ректорат, чтобы получить инструкции».