Академия универсалов. Зельем сыт не будешь

16.1

Следующее утро началось с беготни. Ни свет ни заря, поднявшись с постели, да едва причесавшись, Аделаида бросилась в актовый зал, куда уже стекались декораторы, флористы и слуги, готовые начать подготовку к намечавшемуся празднику. Петляя по толпе, она механически раздавала указания, вовсю руководила процессом, благо соответствующие навыки в одно время были щедро вложены в нее Розалией Тристан, до того щепетильно относящейся к воспитанию единственной дочери. Тем временем, нервы все вскипали. Лишь хорошие манеры не давали Аделаиде бросить все, да тщедушно сбежать, перед тем низвергнув парочку смачных ругательств, и в довершении опалив жарким пламенем весь зал со всеми этими украшениями. Мало того, что она совсем не выспалась, так теперь же приходилась вовсю впахивать на благо академии, а все потому что один уважаемый ректор до того зачах в своем кресле, что решил довести одну несчастную адептку до гроба своими пресловутыми наказаниями. Кому в здравом уме придет в голову поручить организацию столь масштабного праздника простой третьекурснице? Помолчала бы, нынче не пришлось бы возиться со всем этим, так нет же!

«— Академия не может потерять столь перспективного студента в моем лице.

— Да что вы говорите? — опять насмешка в голосе. — Ваш уровень магии неплох, но успеваемость оставляет желать лучшего. На вашем месте, Аделаида, я бы не был таким самонадеянным.

— У меня высший балл по всем предметам, которые вызывают во мне интерес.

— Вы считаете себя настолько умной, что вправе выбирать какой предмет предпочтительнее? Каждый из них важен в вашем образовании.

— Но сами посудите, зачем мне занятия по игре в шахматы? Да еще и обязательные.

— У вас правда есть такой предмет? — натурально удивился ректор. Даже приподнялся.

— Ну да.

— Кошмар, — мужчина поморщился. — Все куда запущеннее, чем я себе предполагал.

— Ректор Дартиас, будьте добры, не уходите от темы. Хочу так же добавить, что я хороший организатор. Кто, по-вашему, организовал потрясающий Весенний бал без финансовой поддержки от академии? А все потому что наш предыдущий ректор захотел себе кресла с позолоченными ножками! А вдруг вы тоже себе что-то этакое захотите? Что потом делать бедным адептам без бала? Меня ни в коем случае нельзя исключать!»

От нахлынувших воспоминаний Аделаида едва не схватилась за голову, до чесотки ей захотелось протяжно взвыть, не хуже всякого волка, но подвергать сомнению собственное здравомыслие перед обществом было категорически нельзя, потому пришлось нацепить на лицо дежурную улыбку, от которой порой сводило скулы и мастерски продолжить изображать из себя само очарование и благодушие.

— Леди Тристан, прошу прощения! — к ней подбежала невысокая шатенка со строгим пучком и в черном приталенном платьице на ладошку выше колен, какие сейчас были востребованы среди гущи столичных модниц. Какое-то время Аделаида сама себя к ним относила, но, как выяснилось, учеба до гроба способна лучше всего выкоренить из ветреной головы всякие мысли об модной одежде. — Какой, по-вашему, выглядит лучше?

Ей под нос сунули две одинаковые салфетки: оба винного цвета, крытые золотистыми витиеватыми вышивками по краям, тисненные небольшим гербом Арвинской академии ровно посередине, изображающий символы четырех стихий, обвенчанные в вытянутый в пятиугольник.

Вместо того чтобы скептически заломить бровь и недоуменно выдать, что салфетки совсем одинаковые, Аделаида со знанием рассмотрела предложенные варианты, затем тыкнула в тот, что девушка держала в левой руке и с напускной задумчивостью сообщила:

— Думаю, этот выглядит лучше.

— Мне тоже так кажется! — вдохновленно выдала она. — У вас прекрасный вкус!

Аделаида только покивала, мол, да-да, несомненно, так и есть, а беготня продолжалась до самого вечера, завершившись лишь к закату. От души наевшись пирожных, да кексиков, приготовленных к завтрашнему утру, а нынче накрытых стазисом, чтобы не испортились и сохранили первоначальный вид, Аделаида со всеми распрощалась, заперла на ночь актовый зал, передав ключи в руки коменданта и на натруженных ногах поплелась в свои комнаты. Заперла двери и без сил улеглась на кровать, вытянувшись. Но затем встала и прикрепила над дверью заклинание стазиса, настроив его так, чтобы оно ловило незваных гостей, если те очередной раз решат нагрянуть к ней посреди ночи.

Невольно вспомнился вчерашний визит Кадена. И чего, спрашивается, надумал заявиться? Гад!

 «Задумавшись о безотлагательном приобретении защитного артефакта, наглухо запирающего двери, ведь, как видится, этим магам никакие замки не страшны, наглости у них хоть разбавляй, а о личном пространстве они ввек не слыхали, Аделаида упустила тот момент, когда одно бесстыжее существо, ко всему еще и вдребезги пьяное, позволило себе шагнуть в ее сторону. Она заранее вооружилась подушкой, приготовившись обороняться от поползновений на свою честь, как бывший парень зачем-то уселся на пол, примкнул широкой спиной об изножье соседней кровати, взъерошил светлые волосы, поблескивающие при свете луны, пробивающейся сквозь окна и задумчиво уставился перед собой, будто бы не решаясь начать разговор.

Аделаида с сомнением на него покосилась, но не почуяв опасности, устало уселась на свою кровать, так и не решившись расстаться с сомнительным средством обороны.

— У тебя совсем совесть отшибло? — ее тихий голос сочился раздражением, но следующую фразу она произнесла громче, требовательно и с сарказмом: — И как у тебя только хватило наглости прийти сюда после всего, что ты мне сделал? Уйди, Каден!

Парень не отвечал. То ли задремал, то ли притворялся глухонемым, но злил своей бесцеремонностью до невозможности. Раздраженно скрипнув зубами, Аделаида рассталась со своим средством защиты, без всякого сожаления отправив его в полет, конечной целью наметив голову бывшего парня, авось совесть проснется, но тот ловко поймал подушку в нескольких сантиметрах от своего лица и медленно к Аделаиде повернулся. Усмехнулся и глухо обронил: