Академия универсалов. Зельем сыт не будешь

17.1

Арвинская академия буйствовала красками, цветами и прелестными украшениями, складно развешанными по всей немалой территории. Возбужденные разговоры не прекращались ни на секунду, то и дело перемежаясь заливистым смехом беззаботных адептов, радовавшихся наконец-таки выпавшей возможности передохнуть от изматывающих каждодневных занятий. В воздухе царила животворящая атмосфера праздника. Адепты живо сновали по коридорам, выбегали во двор и с радостью встречали прибывших к празднику родителей. Впрочем, радовались отнюдь не все. Среди аристократии чаще всего практиковались достаточно прохладные отношения между родителями и детьми, во имя хороших манер и этикета, потому добрая половина ограничивались лишь сдержанными улыбками и кивками.

Сдернув в сторону занавеску, Аделаида пронаблюдала за веселым столпотворением на улице, пригладила складки на платье и приблизившись к зеркалу, тронула щеки румянами. Подкрасила глаза тушью и вымученно улыбнулась собственному отражению. Сливовый шелк приятно ласкал кожу, нежно к ней прилегая, почти не ощущался на теле. Воздушная юбка спереди не прикрывала колени, а сзади невесомым касанием опускалась до самых щиколоток. Тонкие бретельки и тонкая цепочка с маленькими бриллиантами венчали шею и изящные плечи. Передние пряди медно-рыжих волос были убраны назад элегантной гранатовой заколкой, прямые, они ровненьким водопадом лежали на спине. Прыгнув в черные туфли на завязках, да последний раз взглянув на себя любимую в отражении зеркала, оставшись довольной своим внешним видом, Аделаида выскочила из комнаты. С минуты на минуту должны были прибыть лорд и леди Тристан и их следовали надлежащим образом встретить, а затем бежать в актовый зал и проведать официантов, чтобы те не распоясались без должного надзора. День обещал выдаться насыщенным и выматывающим, что, впрочем, стало становиться оскоминой. Дел было много, настроение долгосрочно оставалось на отметке «миролюбивое», солнце светило ярко и казалось бы ничего не предвещало беды. И даже ректор Дартиас, встреченный у входа в академию, своим мрачным и неприступным видом благодушный настрой ничуть не омрачил.

Остановившись, Аделаида ему кивнула в знак приветствия и уже хотела проскочить мимо, упрямо проигнорировав лихо застучавшее глупое сердце, как лорд Дартиас ни с того ни с сего решил ее окликнуть:

— Задержитесь, Аделаида.

А она что? Ректору перечить нельзя, а если ректор ко всему прочему еще и архимаг, так повадно — это простая истина всем известна, потому пришлось замереть и с неохотой к нему повернуться.

— Я вас слушаю, ректор Дартиас, — и даже улыбки для него было нисколько не жалко, правда, маленько натянутой, но это никому не интересные подробности.

Так вот, ректор и архимаг в одном лице, которому никак нельзя перечить, зачем-то оглядел ее с ног до головы, цепко так, точно оценивающе.

— Прекрасно выглядите, — счел он нужным заметить.

Аделаида недоуменно поморгала, ожидая услышать все что угодно, но никак не любезный и в коей-то мере лестный комплимент. Вот бы еще улыбнулся, так она бы в обморок шлепнулась на месте, в крайнем случае повисла бы у него на шее, ведомая щепетильной нежностью. Но улыбаться ректор не спешил, но приятно все же было, потому на сей раз Аделаида улыбнулась искренне.

— Благодарю.

На этом обмен любезностями успешно завершился.

— Итак, хотел спросить, все ли у вас хорошо?

Это он теперь о делах ее беспокоится? Если ректор продолжит в том же духе, то велика вероятность, что Аделаида растечется лужицей от умиления и переполняющего ее счастья. Неужто наконец прозрел и разглядел таки, какое все это время сокровище перед ним маячило?

— Так неожиданно, что вы беспокоитесь обо мне, — она не смогла сдержать смущенной улыбки и зачем-то небрежно заправила локон за ухо.

К слову на этом все волшебство момента резко кончилось, а воздушные замки трагически полопались после следующих слов архимага:

— Я имел в виду приготовления к празднику. Это важно для академии.

Вот и как после такого вот его прикажете любить? Хотелось только ударить и отдать на съедение харрагам. И совсем не было его жалко. Сконфуженно покашляв, Аделаида на секунду стыдливо потрогала ладонью лицо, уставилась куда-то в сторону, не зная куда себя деть и ровно произнесла:

— Все отлично.

И позорно сбежала. Но ругать себя за глупость и чрезмерную наивность было некогда. Она едва выскочила во двор, как тут же заметила отделившихся от стационарного портала родителей и все невзгоды мгновенно позабылись. Она активно замахала руками с лестницы, привлекая внимание. Едва заметив единственную дочь в лице Аделаиды, лорд Фелист Тристан расплылся в широкой улыбке, тут же сделавшей его лицо на десяток лет моложе и приглашающе раскрыл для нее объятия. Позабыв о туфлях и всяких приличиях, Аделаида рванула к отцу и под тяжелым взглядом Розалии они сомкнулись в нежных объятиях. Приподняв дочь над землей, лорд не без усилий ее закружил, а та заливисто расхохоталась. Совсем как в детстве.

— Вы двое, прекратите! — с деланной ворчливостью позабытая Азалия сложила руки на груди. — Люди ведь смотрят.

— Пусть смотрят, — легко бросил Фелист и в своей привычной манере отмахнулся. Его такие мелочи нисколько не волновали.

— Мама, — Разок сжав мать в крепких объятиях, Аделаида отступила, не переставая улыбаться и семейство Тристанов дружно направилось ко входу в академию.

— Это ведь ты занималась организацией? — зачем-то уточнила леди Азалия, когда они пробирались сквозь длинные коридоры в актовый зал.

Аделаида только кивнула.

— Надеюсь ты сделала все достойно, — сочла нужным добавить леди Азалия. Как обычно, мнение общества было важнее ей всего на свете.

— Ты можешь во мне не сомневаться, — в тон ей ответила Аделаида. — Лорд Дартиас не зря поручил это дело мне. Я сделала все в лучшем виде.

Она не могла не заметить, как загорелись у матери глаза при упоминании ректора. Мысленно дав себе оплеуху, она мученически вздохнула и приготовилась к худшему. Худшее себя ждать не заставило и вылилось на нее в виде восторженного маминого: