Академия универсалов. Зельем сыт не будешь

20.1

В задумчивой растерянности Аделаида вступила за порог ректорского кабинета с самым несчастным видом. Оглядела знакомое убранство и уселась в обтянутое коричневой кожей кресло, выжидающе воззрившись на маячившего в воздухе метаморфа.

— Итак, — сложив два учебника по технике огненной боевой магии и дюжину синих тетрадей на подрагивающие от нервозности коленки, она спросила: — Где ректор?

— Занят он, — не долго думая, выдал пернатый, взмахнул крылышками и одним махом уселся на спинку ректорского кресла, глянув на нее оттуда покровительственно. — Архимаги народ загруженный, только и делают, что всем вокруг помогают, а добросердечных и несчастных метаморфов они вовсю эксплуатируют, заставляя тех возиться с глупыми маленькими адептками, а ко всему еще и рыжими.

Благоразумно пропустив последнюю его реплику мимо ушей, Аделаида недоуменно поморгала, озадаченно почесав затылок.

— Сам же сказал, что он меня ждет.

— Ишь чего себе напридумывала! Я соврал, — без всякого стеснения признался он и сверкнув красными глазками, добавил: — Эминару некогда. Я тебя учить буду.

Последнюю фразу метаморф сопроводил тяжким вздохом, как если бы нежеланное поручение было ему в мучительную тягость. Лица Аделаиды не покидало недоумение.

— Хочешь сказать, что меня будет учить, — она мельком глянула на нахохлившуюся птицу, — попугай?

— Хочешь в крысу превращусь? — зловеще предложил пернатый и тотчас ехидно продолжил: — Эминара здесь нет. На сей раз прыгать на коленки будет не к кому.

Аделаида вспыхнула и воззрилась на того возмущенно, а оскорбленный метаморф все не унимался.

— Я, между прочим, второй по старшенству в этой академии, после самого Эминара, конечно же, — похвастался ненавязчиво.

Пользуясь моментом, Аделаида решилась поинтересоваться. Наклонившись и шепотом:

— А ректору сколько?

Ответом наглый метаморф не обрадовал.

— Можешь даже не мечтать — он слишком взрослый для такой, как ты. А ко всему моему хозяину не нравятся маленькие и наивные девочки.

— Больно надо! — фыркнула Аделаида. — И ничего я не наивная и совсем не маленькая. Мне, между прочим, в следующем году уже целых двадцать два.

— Это по людским меркам ты уже старая дева, — ведал этот противный. — Если учитывать, что ты маг, а ко всему еще и универсальный — нашли боги кого наградить — так ты еще ребенок. Лет триста так точно проживешь. 

— Четыреста.

— Что?

— Мы с семьей сдавали анализы. Целители определили, что моя магия сохранит меня молодой до трехсот лет, затем я начну медленно стареть, как простой человек, пока окончательно не превращусь в прах.

— Тогда уж тем более, — фыркнул метаморф и казалось бы поморщился, поспешив переманить тему. — Достаточно разговоров. Поди сюда и начнем.

— Куда? — тихо спросив, Аделаида огляделась и взглядом уперлась в ректорский стол, единственный во всем кабинете, занимавший почетное место чуть позади центра, прилегая к стене. Нерешительно поглядела на своего названого учителя и поинтересовалась: — А ректор Дартиас точно не будет против?

— Точно, — подтвердил метаморф.

Ну, если не против, так почему и нет? Когда еще повадится посидеть за ректорским столом в ректорском кресле, причем с его прямого на то разрешения — говоря честно, косвенного, но если разрешил, то велика ли разница? Отбросив стеснение, она уселась в предложенное место, поерзала, проверяя сидение на мягкость и с трепетом погладила подлокотники, обтянутые черненной кожей и устроив свои нехитрые пожитки на столе, по-хозяйски кабинет оглядела, на долю секунды вообразив себя равнозначной главой сего прекрасного учебного заведения. Чего скрывать, ощущение главенства ей понравилось.

Первым же делом стоило составить приказ о незамедлительном исключении Кадена Росствера, да в срочном порядке вышвырнуть его вон — нечего столь престижную академию своим бессовестным присутствием осквернять. Следом стоило подумать об исключении Камиллы Астер, но это зависело бы от ее дальнейшего поведения, будет хорошей девочкой — пусть учится, продолжит злодействовать — вон. От этих двоих в любую пору толку нет, только настроение, да аппетит портят своей любвеобильностью во время утренних завтраков. 

Итак, затем стоило бы порадовать честных и трудолюбивых адептов, прибавив ко времени утреннего сна добрых пару часиков. И отправить этого проклятого Мудильника на тот свет, там самое место наглющему гаду! Совсем бедных адептов замучил,  не высыпаются ведь несчастные! И главного целителя следовало давно сменить, нынешний только и умеет, что на нее ворчать, да благородных девиц чести лишать. Страшно подумать, что сделается, если дела его наружу всплывут. Скандал будет грандиозный. Затем... радужные мысли замечтавшейся Аделаиды прервал ехидный комментарий одного пернатого и наглого. Явно, гад, заподозрил неладное.

— Эминару стоит начать переживать за сохранность своего кресла?

Аделаида воззрилась на него с нарочитым предвкушением, веселья ради многообещающе подмигнула и изобразила подобие злодейской улыбки.

— Ходячая беда, а не девушка! — с недовольством пробормотал он и с великим нежеланием, которое не трудился скрывать, вовсю демонстрируя на вытянутом лице, перелетел на стол, наставнически уставившись на нее снизу вверх. — Чего глазами хлопаешь? Книгу открывай, рыжая. Что ты там не понимаешь?

Объяснял метаморф на удивление хорошо, не хуже всякого магистра, надо признать. Ректору стоило подумать об эксплуатации его в более полезных целях. Устроил бы лектором в академии, чего нет-то? Надо же излишнюю его словоохотливость куда-то девать, а так, в правильное русло, да на благо обществу, а ко всему ректор Дартиас на зарплатах сможет здорово сэкономить. Преподаватели в академии прилично получают, это всем известно.

Вдумчиво и терпеливо он отвечал на все поставленные вопросы и даже ни разу не ругался, хотя, как заметила Аделаида по его красноречивым взглядам, очень даже хотел. Под его чутким руководством она исписала ни один лист, отчего почувствовала себя очень уставшей. Заполнять пробелы в знаниях дело, однако, тяжелое.