Академия универсалов. Зельем сыт не будешь

20.2

Первым делом захотелось драпануть со всех ног, спрятаться и тщедушно дрожать, вторым — заявить, что это нисколько не она, мол, оклеветали, гады, третьим — самым адекватным, вжать голову в плечи и состроить величайшее раскаяние на лице. Кричать сейчас будет. И ругаться. С тяжким вздохом Аделаида приготовилась, вперив взгляд на свои ноги в аккуратных синих туфельках на плоском каблуке. В крайнем случае, в них будет удобно бежать.

Оказавшись близко, одним порывом ректор Дартиас схватил ее за плечи, причем, ничуть не церемонясь и не беспокоясь о сохранности нежной кожи, и требовательно ее затряс. Пробирающий до дрожи голос яростно у нее поинтересовался:

— Что ты творишь, Аделаида? — ее опять-таки без всякой бережности встряхнули и снова вскричали: — Что ты творишь?

Ответа на поставленный вопрос у Аделаиды не имелось. Она ведь не специально. Кто ж знал, что какому-то недоумку взбредет в голову вырастить огроменный дуб посреди тренировочного полигона? К тому же ей очень не нравилось, что лорд Дартиас так бесцеремонно не гнушается использовать рукоприкладство в ее сторону. А еще очень смущала это огромная деревянная махина над головой, кряжистая такая с раскидным кроном. Если упадет, от нее живого места не останется, сделается этаким свеженьким умертвием. Почему умертвием? Так она же умирать совсем не хочет, а запертая в ней магия обязательно это желание учтет и станет она полуживым представителем загробного мира.

— Отпустите, — пришлось отступить от озверевшего ректора на шаг и проверить плечи на наличие синяков. Их не оказалось, но за то обнаружились изумительные раскрасневшиеся следы от грубых пальцев, которые в последствии обещали обязательно налиться в уродливые багровые пятна. А ко всему еще жгучий ожог на ладонях отпечатался, будь не ладна эта магия! Стало ей очень-очень себя жалко, едва слезу не пустила, но в крайний миг взяла себя в руки и уперла возмущенный взгляд в одного мрачного лорда, а в глазах у него... ох, демоны водят хороводы и грозятся стереть ее с лица земли.

В общем-то, как говорилось раньше, дела у Аделаиды не слишком-то хороши. Может все-таки отчислиться уже, а? Замуж там выйти, как та противная дама вчера навязчиво посоветовала, детишек нарожать, да по пышным балам порхать и жизнью наслаждаться. Аделаида тут же стряхнула головой, прогоняя глупые мысли — чего только в голову ей порой не взбредет! Как там ректор Дартиас говорил? Для юной леди прежде всего важно образование и самодостаточность, а не замужество? Вот-вот! Эминар Дартиас глупости не скажет.

Ректор бегло глянув на зачиненное им же самим на ее теле безобразие, отвел взгляд в сторону и казалось бы усмирил свой пыл, заметно успокаиваясь. Спросил небрежно:

— Вы в порядке?

Аделаида была не в порядке, но этому Злыдню о таких незначительных деталях знать не полагалось, потому она только быстро кивнула. И тогда, порешив, что с нее хватит, лорд Дартиас обратил свой гнев на тренера Дорви, тот от его убийственного взгляда даже в плечах поник, казалось сделавшись ниже.

— Объяснись! — грозно потребовал у него архимаг. — Что делает это дерево на полигоне? Что за похабщина?

— Так его для пятикурсников посадил. Мы на нем заклинания отрабатывали. Это красно-орешник, Эминар. Он впитывает магию, — ровно поведал ему Келиан, стараясь удержать в голосе былой авторитет. Негоже суровому великому магу при свидетелях перед ректором распинаться.

— А как ты объяснишь это? — не теряя грозности, вопросил у него этот самый ректор, глянув на зависший в воздухе малость бракованный дуб.

— Это я уже хотел спросить у адептки Тристан.

И все взгляды невольных очевидцев сцены «Аделаида, дуб и ректор» обратились к замершей адептке. «В обморок, что-ли, шлепнуться?» — заманчивая мысль пролетела в голове, но тут же испарилась. Нет, эти раскроют. «Расплакаться?» И это нет. Стыдно так-то перед сокурсниками.

— А почему сразу я? — возмутилась она. Она здесь, между прочим, жертва! — Может у вас дерево бракованное.

— Два дня над ним извивались пятикурсники — выдержал, — опроверг ее версию тренер Дорви.

Вот ведь гад. Сначала учит какому-то замудренному заклинанию, воду и пламя надо вместе сгенерировать — где это только видано, а при казусах виновата почему-то она.

Однозначно надо в обморок!

— Я не специально, честно. Оно как-то само, — покаянно отпустив голову, она изобразила раскаяние. Ей еще экзамен в будущем сдавать, нечего себе во враги преподавателя по боевой магии наживать.

Послышался громкий и мученический вздох. Это вздыхал ректор Дартиас. По лицу было видно, как все ему здесь крайне осточертело и желает он спалить эту академию вместе со всеми адептами к харрагам. Но он этого сделать никак не мог, видимо, харрагов было жалко, тех самых, что были подопытными в его темных делах.

— Аделаида, — проницательный взгляд, пронзивший насквозь и беглое посматривание на ожог, и усталое: — Идите к целителям.

Он воззрился на остальных.

— Занятия на сегодня окончены. Отдыхайте и наберитесь сил, а через час я жду вас всех во дворе академии. Оденьтесь во что-нибудь удобное и теплое, в чем не замерзнете и вместе с тем будет удобно бегать. Не опаздывайте.

— А для чего это, ректор Дартиас? — несмело поинтересовался робкий голос из толпы.

— Отправляемся на практику в Ард. Я решил начать с вашей группы.

Аделаида невольно нахмурилась, припоминая разговор ректора с лордом Сальваттелом. Он про иллюзии что-то там говорил и смотрел предвкушающе. Отчего-то стало страшно. Этот архимаг всякое придумать может, а бедным адептам потом всю жизнь психику поломанную восстанавливать. В общем-то, дела у адептов Арвинской академии плохи и судя по перепуганным переглядываниям, они не обманывались и данный факт сполна понимали.

В небе каркнула одинокая ворона. Бракованный дуб опасливо покачнулся в воздухе от резкого порыва холодного ветра. И этот ветер точно пытался донести, что пора в спешном порядке брать ноги в руки и драпать далеко-далеко от могущественных архимагов. А если они ко всему в Светлом Ордене числятся, то пиши пропало. Ард — место суровое и холодное, продуваемое ледяными ветрами, заваленное плотными хлопьями снега. Говорят там снежные волки водятся и белые медведи к ним в придачу. Ард, если подумать, прилегает к землям, что значатся за Диаром Сальваттелом, значит, ничего особо страшного там водится не должно, недалеко люди ведь живут, верно? А то, что там холодно так, что только волков морозить, так это мелочи. Но ректор ведь говорил об иллюзиях? Интересно, что же это будет? Ан нет, здесь бы вопрос по иному поставить — насколько страшно это будет?