Академия ведьм, или Спасайте дракона

Пролог

— Воскресенская, быстро к директору, — прозвучала, уже ставшая мне родной, фраза.

Этот писклявый голос, иногда срывающийся на фальцет и палец, указывающий на дверь. Все напоминало мой первый день в Академии ведьм и ведьмаков. Меня отправили учиться в восемнадцать лет и, честно, мне кажется, родители вздохнули с облегчением. Так получалось, что неприятности следовали за мной по пятам. В свое время, особенно когда я еще не контролировала свой дар в полной мере, я доставила маменьки и папеньки не мало хлопот. Левое крыло нашего особняка перестраивали три раза... Так вот, академию я любила, мне нравилось учиться. Но признаюсь сразу, в состав самых прилежных учениц я не вхожу. Постоянно что-то путаю, взрываю, а один раз прокляла достающую меня ведьмочку так, что ее всем преподавательским составом месяц расколдовывали. В итоге я сжалилась и сняла свое проклятье. Все-таки, когда все мухи в радиусе нескольких метров летят на тебя как на г... продукты жизнедеятельности, это может свести с ума. А я не хотела, чтобы моя обидчица пострадала. Я так-то светлая ведьма! В общем, я по жизни влипаю во что-нибудь, даже если не хочу. Вот и сейчас я отличилась. Но честно не хотела.

Инна Ильинична, преподаватель по интригам и пакостям, невзлюбила меня ещё в нашу первую встречу, несколько месяцев назад. Преподавательница пришла к нам недавно, но у нас сразу образовалась взаимная неприязнь. Тогда я летела по коридору академии на метле, что в общем-то не запрещено, но не поощряется. Опаздывать на следующую лекцию не хотелось, а я как всегда проспала. Вот я и летела на всех парах, даже почти успевала, поэтому не сразу заметила, что в коридор вывернула новая преподавательница. Женщина она была сложная, несколько драматизирующая, да и внешне... б-ррр настоящая кикимора. В самом прямом смысле слова. Волосы зеленые, глаза черные без белков. Худая как жердь. Короче, я испугалась и не сразу решилась заторможить. Вот и врезалась в эту Гаргону, вырвав при этом у неё прядь волос. Тогда я не в первый раз побывала в кабинете директора. Такие неприятности случаются со мной постоянно. Например, как тот случай с башней...

Что-то я отошла от темы. Так вот, после того случая эта змеюка меня всячески правоцировала на гадость. И иногда я ей мстила, только это получалось скорее случайно, чем специально. Вот например, как сегодня.

Сейчас я стою на против двери и думаю над словами Васелены Владимировны, брошенными в прошлый раз: «Ещё хоть раз перейдёшь порог этого кабинета, к Настасье отправлю!» И угроза на меня подействовала. Настасья — моя бабушка. Я её, конечно, люблю, но больше забочусь о целости академии. Особа такая же взбалмошная, как и я. Неприятности не следуют за ней, она сама их создает. Поэтому бабушку мою до сих пор все боятся и уважают, но больше, конечно, боятся. Она ещё в свои студенческие годы такого шуму навела, что и сейчас с завистью вспоминают. Мне до неё далеко.

Я аккуратно постучала, а когда услышала тихое «войдите», несмело шагнула в кабинет, крепко зажмурившись.

— Воскресенская! Ну что опять? — устало выдала Васелена Владимировна.

Она была моим любимым преподавателем и директором в одном лице. Женщина она была видная, высокая, стройная, с красивой копной блондинистых волос. Все мужчины обращали на неё своё внимание, хотя она уже давно замужем за одним очень известным в наших, ведьмовских, кругах демоном. Поговаривают, что долго он её добивался, а потом не вытерпел и украл. А там уже и свадьба, и дети, и знаменитое долго и счастливо.

Васелена Владимировна относилась ко мне как к собственной дочери, хоть и приносила я ей много проблем. Хотя наказания она выбирала изощренные, но достаточно интересные. Как-то я чистила загон единорогов, а потом она разрешила мне покататься. Или был еще случай, когда меня отправили к домовым. Они практически ничего не позволили мне сделать, но накормили и прониклись моей историей. Так что теперь приносят мне завтрак прямо в комнату. Думаю директриса знала, что все так получится. Просто хотела казаться суровой и по сути была права.

— Я...не специально, — тихо проговорила, остановившись посреди комнаты.

— Садись, — она указала на кресло напротив своего стола, и когда я села продолжила, — Ещё бы ты специально. Тогда бы, наверное, и академии не осталось.

Она встала и подошла к окну, занавешенному занавесками приятного персикового цвета. В её кабинете всегда было уютно. Небольшие темно-зеленые диванчики у одной из стен и кофейный столик, где мы однажды пили потрясающий ромашковый чай. Шкафы, закрывающие почти все стены, с разными полезными и даже вредными книгами, сам стол для моих «допросов», добротный, дубовый, явно имеющий потайне шкафчики и большим удобным креслом самой директрисы.

— Рассказывай уже. Чего ты там "не специально"? — она повернулась, снова села и уставилась на меня своими пронизывающими глазами. Я была уверена, Васелена всегда знала, когда ей врут.

— Ну в общем...мы проходили...огненные искры, — я с большим интересом уставилась на свои туфли на высоком каблуке. Их я купила на прошлых выходных, потратив почти половину стипендии. Все-таки красивая обувь была моей слабостью. Вот и сейчас, я рассматривала красивые черные лодочки с маленькими стразиками на каблуке, как будто в первый раз их увидела и вообще не понимаю, как на них ходить.

— Опять интриги и пакости? — и не дожидаясь ответа, так как он был очевиден, задала ещё один вопрос, — Инна Ильинична хоть жива?

— Жива, — быстро выпалила я, подняв глаза, а потом тихо добавила. — Но не совсем цела, — я аккуратно посмотрела на её реакцию и поняла, что живой мне отсюда не уйти. У главной ведьмы начал дёргаться глаз, а за мою учёбу здесь подобного никогда не видела, поэтому поспешила заверить, что с, мной так не любимой, преподавательницей всё в порядке, — Одна из моих искорок случайно попала ей на волосы, и они...загорелись. Я сразу же бросилась их тушить. Но под рукой, кроме метлы, ничего не было.

По завершению моего рассказа дёргались оба глаза, и мне стало непросто страшно, мне стало по-настоящему жутко. Я снова перевела взгляд на туфли. Ой, по-моему, вон там стразик отклеялся.