Академия Венца: императрица Ноктюрна

Глава 3. Новый контроль

Сигнал от Ардена пришёл в самый неподходящий момент, то есть ровно тогда, когда я почти поверила, что у меня сегодня получится прожить целый день как обычная студентка, послушать пару занудных объяснений, махнуть клинком по расписанию и не думать о том, как быстро слухи превращаются в охоту. Артефакт связи лежал среди учебных мелочей так скромно, что его можно было перепутать с безобидной безделушкой, а потом в один миг он ожил, нагрелся и выдал короткий импульс, будто кто-то постучал в мою голову изнутри и попросил открыть дверь.

Я остановилась у окна, сделав вид, что рассматриваю двор, где первокурсники бодро изображали уверенность, хотя по их походке было видно, что уверенность у них ещё не родилась, а им уже поручили носить её как форму.

Мира оказалась рядом так внезапно, будто у неё есть дар материализоваться рядом со мной сразу после того, как у меня появляется мысль, которую хочется скрыть, и дар этот явно развивался годами практики.

— Ты сейчас выглядишь так, будто тебе назначили свидание с проблемой, — сказала она, и в её голосе было ровно столько веселья, чтобы это звучало как обычная шутка, а не как точное попадание.

— Мне назначили поручение по учёбе, — ответила я самым спокойным тоном, который у меня был в наличии.

— Конечно, — сказала Мира и посмотрела на меня тем самым взглядом, который способен заменить протокол допроса, если его использовать достаточно долго. — Куда тебя отправила учёба, в подземелья или сразу к ректору?

— В место, где меньше ушей, — произнесла я, и это было максимально честно, что я могла позволить при людях.

Мира не стала задавать лишних вопросов, что было с её стороны почти подвигом, а вместо этого просто кивнула и сделала шаг чуть в сторону, будто случайно перекрыла линию обзора для пары любопытных взглядов, потому что она умеет помогать так, чтобы помощь выглядела частью обстановки.

— Я прикрою, — сказала она тихо. — Только без фокусов, пожалуйста.

— У меня сегодня в планах только скучная рутина, — ответила я.

— Ты произносишь это так, что мне хочется спрятаться под стол, — заметила Мира.
Я развернулась к лестнице и пошла ровным шагом, держась того темпа, который выглядит естественным, когда ты якобы идёшь по делу, а на самом деле считаешь повороты, отражения и людей, которые могли бы решить, что твои дела должны стать их интересом. Коридоры академии сегодня были особенно живыми, у всех появилась свобода говорить громче, и вместе с этим у всех появилась уверенность, что их слова никого не убьют, но именно уверенность в безопасности чаще всего приводит к тому, что люди забывают держать рот в нужном режиме.

Я выбрала маршрут, который любая нормальная адептка сочла бы занудным и бессмысленным, потому что он проходил через арканологическое крыло, затем через переход с витражами и дальше к техническим помещениям. Там часто бывает пусто, потому что туда ходят либо преподаватели, либо те, кто ещё не понял, как приятно ничего не чинить своими руками, и поэтому их личное присутствие в мастерских воспринимается как трагедия.

У одной из дверей, где на стене висела старая доска объявлений с бумагами, которые никто не читает, потому что они про дисциплину и запреты.

Меня уже ждали. Арден стоял так, будто просто вышел подышать воздухом и проверить замки, его плащ сидел идеально, лицо было спокойным, и это спокойствие всегда пугало сильнее эмоций, потому что эмоции могут быть случайностью, а спокойствие у таких людей означает контроль.

— Ты опаздываешь, — произнёс он тихо, и в его голосе не было упрёка, только привычка считать время.

— Я шла так, чтобы не выглядеть как человек, который бежит на встречу, — ответила я.

— Разумно, — сказал Арден и чуть повернул голову, будто проверил коридор не глазами, а каким-то внутренним механизмом, который у него работает вместо интуиции.

Я встала рядом, сделала вид, что рассматриваю объявления, словно меня по-настоящему интересует список запрещённых предметов, хотя в этот список можно было бы включить половину академии и пару преподавателей, если бы они были честны с собой.

— Говори, — произнесла я тихо.

Арден не стал растягивать, он всегда говорил так, будто каждое слово стоит денег, а деньги у нас любят считать.

— До двора дошли слухи, — сказал он. — Они звучат слишком уверенно, чтобы их игнорировать.

— Я уже слышала, как эти слухи раздувают в коридорах, — ответила я, стараясь, чтобы голос оставался ровным.

— Двору хватает коридорных разговоров, чтобы начать перестраховываться, — продолжил Арден. — Император запускает поиск, формально ради безопасности, фактически ради контроля, потому что контроль выглядит приличнее, когда его называют заботой.

У меня в груди неприятно сжалось, и я тут же заставила себя дышать ровнее, потому что самое опасное в таких новостях это то, что тело реагирует быстрее головы.

— Они пришлют людей, — сказала я, и это прозвучало как констатация, хотя внутри хотелось ругаться.

— Они уже двигают людей, — ответил Арден.

— Прекрасно, — сказала я. — Обожаю, когда меня заботливо пытаются уничтожить.

Арден едва заметно усмехнулся, и эта усмешка была редкой роскошью, потому что у него чувство юмора обычно включается только там, где оно помогает выжить.

— Я пришёл не шутить, — сказал он.

— Я тоже, — ответила я, хотя шутка у меня была единственным способом не начать злиться всерьёз прямо здесь.

Он чуть приблизился, так, чтобы со стороны это выглядело как обычный разговор, и заговорил тише.

— Спокойный режим опаснее, чем усиленный, — сказал Арден. — В усиленном все ждут удара, в спокойном люди улыбаются и теряют внимательность, а проверка проходит на фоне улыбок.
Я кивнула, потому что это звучало до боли верно, и я уже чувствовала это кожей с того самого момента, как патрули исчезли, а смех в коридорах стал громче.