Академия Виндейл

Глава 10.3.

Ага, пожалеть… Наивная.

Как только мы подошли к этому ужасному зверю, он тут же оскалился, обнажив такие клыки, которыми мог запросто перегрызть мне позвоночник. Из пасти этого чудовища вырвался хриплый рык — низкий, вибрирующий, будто предупреждение.

Ох, замечательно. Вот уж не хватало, чтобы меня ещё и сожрали.

Но суровый взгляд его хозяина подействовал мгновенно: зверь недовольно клацнул зубами, всхрапнул и, к моему удивлению, слегка присел, позволяя мне… взобраться на него?

Нет.

Нет, нет и ещё раз нет!

— Уж увольте! Я лучше здесь замёрзну, чем… — я сделала шаг назад, лихорадочно придумывая, чем можно заменить окончание этой фразы.

Но не успела.

Этот громила, не моргнув и глазом, просто подхватил меня за талию, как котёнка, и в следующую секунду я уже лежала на широкой спине чудовища, пытаясь сообразить, как вообще за что-то ухватиться, чтобы не навернуться вниз.

— Вы… вы… — я судорожно пыталась набрать в грудь воздуха.

— Я, — спокойно подтвердил он, взбираясь следом и устраиваясь позади.

Шерсть зверя оказалась жёсткой, как старая войлочная накидка, и пахла чем-то травянистым, с примесью металлического оттенка. Незнакомец с лёгкостью развернул свою громадину, направляя её по узкому склону, ведущему вниз, к видневшемуся вдали городу. Остальные всадники молча последовали за нами. Я слышала их тяжёлое дыхание, скрип седельных ремней, хруст камней под лапами их зверей. Напряжение висело в воздухе, плотное, как осенний туман.

Но самое интересное началось, когда мы добрались до поселения.

Как только мы пересекли границу, люди начали выходить из своих удивительных домов: низкие, крепкие постройки с крытыми верандами, деревянными балками и странными резными узорами. Кто-то замер с половником в руке, кто-то с корзиной, полной зелёных плодов. Даже дети, до этого весело носившиеся по улочкам, разом остановились, забыв о своих играх.

Они все, как один, смотрели на меня.

Чужачку.

Некоторые перешёптывались, кто-то хмурился, но было одно общее — в их взглядах не было страха. Скорее, живое любопытство, смешанное с настороженностью. А я тем временем, пытаясь не свалиться с этой махины, только и могла, что неловко сглотнуть. Кажется, цирк с моим участием официально открылся.

Мы проехали через весь город, пока не добрались до самого величественного здания в поселении. Оно выделялось на фоне остальных — не только размерами, но и тем, как на него смотрели местные. С почтением, с опаской… как на нечто значимое, почти священное.

Я всё больше убеждалась в том, что мужчина, забравший меня, здесь не просто важная фигура. Он был кем-то, кто не привык объяснять свои поступки.

Изнутри лился приглушённый свет, а когда массивные двери распахнулись, на пороге появилась женщина. Высокая, статная, с тонкими чертами лица и холодным взглядом. Её голову украшал обруч из странного металла — не совсем золото, но с необычным матовым свечением. В него были вставлены массивные камни, тёмные, почти чернильные.

Она молчала, но молчание это было красноречивее любых слов. Я ощутила, как взгляд незнакомки скользит по мне — оценивающе, почти изучающе, но без открытой враждебности.

Кто она? Жена? Старшая жрица? Правительница?

Я не знала, как работают здешние порядки, но отчётливо чувствовала — эта женщина что-то обо мне решила ещё до того, как я успела сказать хоть слово.

Толпа потихоньку расходилась, но мне казалось, что тишина вокруг только сгущается.

Мужчина соскочил с зверя и протянул мне руку. Не столько приглашая, сколько ожидая, что я не стану упрямиться. Я недоверчиво покосилась на него, но выбора у меня всё равно не оставалось. Как только мои ноги коснулись земли, холод резанул по коже — воздух здесь был пронизан ледяным ветром, и даже дышалось с трудом.

Мы шагнули внутрь. Женщина не сводила с меня глаз.

— Славин, кто это? — её голос был ровным, но в нём слышалась осторожность, граничащая с напряжением.

Мужчина лишь пожал плечами.

— Потеряшка, — спокойно сказал он, сбрасывая перевязь с мечом в руки подоспевшего слуги.

А затем, так же буднично, как если бы говорил о переменчивой погоде, добавил:

— Я и сам понятия не имею, кто она такая. Но "граница" её пропустила. - Эти слова повисли в воздухе.

Незнакомка на мгновение замерла. Затем её брови едва заметно дёрнулись, а пальцы, покоящиеся на браслете, сжались чуть крепче. Я чувствовала, как с каждым мгновением в комнате становилось всё холоднее.

"Граница" её пропустила. Я не знала, что это значит, но, судя по их лицам, знали они.

Женщина прищурилась, задержав взгляд на муже, затем перевела его на меня. Лицо её оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то непонятное — то ли сомнение, то ли раздражение.

— Иди за мной, — коротко бросила она, разворачиваясь.

И я пошла. Потому что не осмелиться последовать за столь сильной личностью казалось куда более опасным, чем остаться на месте.

Я молча следовала за этой загадочной женщиной, которую мысленно уже окрестила хозяйкой дома. Она не оборачивалась, не делала пауз, просто шла вперёд — будто моё присутствие не имело значения, но в то же время она не собиралась меня отпускать.

— Ужин уже подан, — коротко бросила она, когда мы вошли в широкий коридор.

Я краем глаза заметила, как остальные наездники, сопровождавшие нас, начали расходиться. Кто-то задержался у входа, кто-то свернул в сторону, а трое мужчин, включая Славина, бесшумно последовали за хозяйкой.

Ну да, конечно. Стоило ли удивляться, что она распорядилась пригласить всех к столу? Но вот была ли это вежливость… или необходимость? Залы сменяли друг друга, один просторнее и богаче другого. Тяжёлые гобелены, резные колонны, тёплый свет каменных светильников, не дававших привычного дыма… Но времени разглядывать всё не было.

Столовая оказалась впечатляющей. Длинный стол, за которым могли бы разместиться с пару десятков человек, уже был накрыт. Серебристые кубки, глубокие тарелки с ароматными яствами, запечённое мясо, свежий хлеб… Всё выглядело почти по-домашнему, если не считать холодной, напряжённой атмосферы.