Академия Виндейл

Глава 11. Тайны прошлого

Ужин прошел в неожиданной тишине. Казалось, даже пламя в свечах горело тише обычного, будто тоже не решалось нарушить напряженное молчание. Лишь редкий звон приборов да негромкие вздохи нарушали звенящую тишину.

Гости ели молча, украдкой бросая на меня свои взгляды — то любопытные, то откровенно недовольные. Я же старательно изучала содержимое своей тарелки, делая вид, что меня здесь вообще нет. И только когда с трапезой было покончено, один за другим мужчины стали подниматься и уходить, оставляя за столом всего четверых: хозяев, меня… и того самого парня.

Я чувствовала его взгляд, но не решалась поднять глаза.

Говорить никто не спешил, и тишина постепенно становилась невыносимой, словно тяжелое одеяло, придавившее грудь. Наконец, раздавшийся звук сдвинутого стула нарушил гнетущее молчание. Блондин встал и, окинув родителей хмурым взглядом, прямо спросил:

— Вы не хотите мне объяснить, что все это значит? - Хороший вопрос. Я бы и сама не прочь узнать их версию.

— Севар, сядь, — спокойно, но безапелляционно произнес хозяин дома.

Парень дернул уголком губ, явно не горя желанием подчиняться. Напряжение в воздухе стало ощутимым, будто невидимые молнии вспыхивали между этими двумя.

— Ты не слышал, что сказал отец? — голос хозяйки дома прозвучал негромко, но в этой тишине особенно веско.

Севар едва заметно вздрогнул, но подчинился, резко отодвинув стул так, что ножки скрипнули по полу. Я осторожно перевела взгляд на женщину. Так вот кто здесь настоящий глава… Не воин, укрощающий чудовищ, а эта внешне хрупкая, но пугающе властная леди. Даже её сын не рискнул перечить.

— Но он прав, — продолжила она, внимательно меня разглядывая. — Я тоже хочу знать, кто наша гостья.

Гостья? Я едва не фыркнула. Это они всех гостей встречают с оружием и конвоем?

— Я уже говорил тебе, — невозмутимо ответил мужчина. — Понятия не имею. Но планирую это узнать.

Его взгляд остановился на мне. Острый, изучающий, будто мужчина пытался разглядеть нечто большее, чем просто чужестранку.

— Ты поела?

— Д-да, — выдохнула я и тут же мысленно отвесила себе подзатыльник. Нельзя запинаться, нельзя показывать свою слабость.

— Отлично. Тогда пойдешь со мной. - С этими словами тот, кого здесь называли Славин, встал и направился к выходу.

Я застыла, бросив осторожный взгляд на хозяйку дома, затем на Севара. Парень скрестил руки на груди, буравя меня взглядом, в котором смешались раздражение, сомнение и что-то еще, неуловимое. И чем дольше я медлила, тем тяжелее становилась атмосфера.

Поджав губы, я медленно поднялась и поспешила за мужчиной.

Мы прошли по длинному коридору, минуя массивные двери, ведущие в другие помещения. Дом казался одновременно строгим и уютным: холодный камень стен смягчали тяжелые ковры, а на светильниках мерцали теплые огоньки, отбрасывая мягкие тени.

Достигнув лестницы, мой провожатый уверенно поднялся на третий этаж. Я поспешила следом, стараясь не отставать, хоть и хотелось остановиться и разглядеть всё вокруг. Здесь, в глубине этажа, находился его кабинет.

Ожидая увидеть нечто мрачное — с минимумом мебели и, возможно, стенами, увешанными оружием, — я невольно замерла, удивленная. Комната оказалась неожиданно уютной. Большие окна впускали достаточно света, отчего здесь не было той гнетущей темноты, что обычно царит в покоях военачальников. Высокие книжные шкафы тянулись вдоль стен, заполняя пространство внушительной коллекцией фолиантов. Некоторые книги выглядели настолько старыми, что я бы побоялась их лишний раз тронуть. Но куда больше меня поразило другое — среди обычных хроник и свитков я заметила несколько трудов по магии.

Я украдкой взглянула на мужчину. Вроде бы он не выглядел магом, но... разве тот, кто прячет в своих владениях подобные книги, может быть обычным воином? Славин без лишних слов прошел к массивному столу, за которым явно проводил немало времени. Поверхность была завалена бумагами, картами и письменными принадлежностями.

Я же заняла кресло чуть в стороне. И даже этому была рада — по крайней мере, мне не пришлось сидеть слишком близко.

Молчание длилось недолго. Мужчина шумно выдохнул, сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на меня, словно пытался проникнуть в самую суть.

— Как ты, наверное, уже догадалась, — его голос прозвучал ровно, но в глазах мелькнуло напряжение, — ты очень похожа на моего сына. И это меня волнует.

Я сглотнула, опуская взгляд на руки, сцепленные на коленях. Кажется, эта схожесть не просто его тревожила — она смущала, настораживала… и, возможно, даже злила.

— Кто твои родители? — продолжил он, не сводя с меня пристального взгляда.

В комнате повисла густая тишина. Я нервно стиснула пальцы, чувствуя, как спина неприятно прилипает к спинке кресла. Вопрос был простым, но от него у меня внутри всё сжалось. Как объяснить, что ответить мне просто нечего?

— Я… не знаю, — наконец выдохнула, стараясь не встретиться с этим цепким взглядом.

Мужчина нахмурился, не спеша с выводами.

— Как это — не знаешь?

— Я выросла в пансионате для сирот, — быстро пояснила, чувствуя, как подступает знакомый ком к горлу. — Моих родителей никогда не было в моей жизни. От них мне осталось только имя, и всё.

Славин не отреагировал сразу. Он лишь пристально посмотрел на меня, словно пытался понять — вру ли я? Или, может, скрываю что-то важное?

Я нервно сглотнула.

— В каком пансионате? Где? - Его спокойствие давило сильнее, чем если бы он начал кричать.

— В Оринвиле. - На этот раз его брови резко дёрнулись вверх. Мужчина откинулся на спинку кресла, барабаня пальцами по подлокотнику.

— Оринвиль… — задумчиво повторил, а затем неожиданно посмотрел на меня с ещё большим вниманием. – Никогда не слышал о таком…

Я сжалась, предчувствуя, что в этом разговоре всё только начинается.

— И какое же имя ты получила? — голос Славина звучал ровно, но мне показалось, что за этим спокойствием скрывается напряжение.