Академия волшебников

Глава 2 - Пламя, идущее во тьму

Зал был погружён в полумрак, когда группа Изгнанников, преклоняясь, вошла внутрь, направляясь к трону, где, словно часть самой тьмы, восседал Каэл'Тар. Его фигура была окутана тёмным плащом, который струился, словно облако ночи, с каждым его движением. Лицо Каэл'Тара, измождённое и хмурое, было скрыто под капюшоном, но его черты, резкие и угловатые, выдавали его внутреннюю силу и мудрость, накапливавшуюся на протяжении веков.

Глубокие, пронзительные глаза мерцали, как уголья, следя за каждым из вернувшихся с их задания. Они излучали яркий свет, наполненный магией и хитростью, что делало их ещё более пугающими в полумраке. У его тонких губ играла хитрая улыбка, которая могла бы как обнадёжить, так и предостеречь, в зависимости от его настроения. Чёрные волосы, длинные и спутанные, обрамляли его лицо, придавая ему вид древнего демона, возвышающегося над своими подчинёнными.

С каждым шагом Изгнанников, его выражение становилось всё более угрюмым, а рука, украшенная множеством древних колец, лениво обвивалась вокруг подлокотника трона, словно предвещая скорую бурю. Каэл'Тар был не просто темным магом, он олицетворял саму суть разрушения и власти, готовый манипулировать судьбами тех, кто осмеливался противостоять ему.

Один из магов сделал шаг вперёд, поклонился и, слегка дрогнув, произнёс:

— Лорд Каэл'Тар… мы достигли границы барьера Академии и столкнулись с магом огня. Молодым, но весьма…

Он не успел закончить. В следующее мгновение Каэл'Тар сорвался с места, его фигура словно растворилась в тенях, а потом появилась прямо перед подчинённым, стиснув его горло. Каэл'Тар, приподняв советника в воздух, прижал его к холодной стене, его пальцы врезались в шею, искажая дыхание мага в хриплый, сдавленный звук.

— Ты… сказал, что все маги огня уничтожены! — его голос прорезал воздух, как раскалённый клинок, наполненный яростью и мраком. — Ты уверял меня, что от них не осталось даже пепла! — Каэл'Тар усилил хватку, и глаза его запылали, как адское пламя.

Советник, хрипя, из последних сил поднял руки, пытаясь высвободиться, но хватка Каэл'Тара была неумолимой.

— Мой… мой лорд… это… всего лишь мальчишка, — пробормотал он, глаза закатывались от нехватки воздуха, но он продолжал, чувствуя, что может успокоить своего повелителя. — Подросток… ему не хватит ни опыта, ни силы… если только…

Каэл'Тар пронзил его взглядом, его гнев слегка утих, но пальцы продолжали сжиматься на горле подчинённого.

— Если только… что? — выдохнул он, как будто каждое слово было подчинено его темному контролю.

Советник, извиваясь, выдавил:

— Если… только он не узнает… правды. Мы можем использовать его, мой лорд. Слишком молод, слишком горд. Мы… расскажем ему… о гибели его племени.

На мгновение Каэл'Тар замер, затем его глаза сверкнули мрачной усмешкой, и он медленно отпустил горло советника, позволяя ему рухнуть на пол. Тот, кашляя и приходя в себя, рискнул встретиться с его взглядом.

— Так ты хочешь направить его ярость против Академии, — тихо сказал Каэл'Тар, и в голосе его звучала холодная насмешка. — Пусть его жажда мщения приведёт его к нам.

Советник, ещё дрожа, кивнул:

— Он… сам найдёт нас, мой лорд. И тогда… тогда он станет тем оружием, которого мы так ждали.

Каэл'Тар отступил на шаг, его силуэт вновь растворился в тенях. Он слегка наклонил голову, разглядывая упавшего советника, и произнёс:

— Пусть будет так. Но если ты ошибся… ты разделишь судьбу его племени.

Каэл'Тар стоял неподвижно, его взгляд оставался прикованным к месту, где только что на полу лежал его советник, кашляя и приходя в себя после жестокого обращения. Гнев, вспыхнувший в его душе, постепенно перерастал в нечто иное — в холодный, расчётливый интерес.

Маг огня… выживший? Эта мысль возвращалась вновь и вновь, завораживая его и наполняя сладким предвкушением. Маги огня, рожденные одной из пяти первородных стихий, обладали врождённой силой, что заставляла его ненавидеть и опасаться их племя. Именно поэтому он много лет назад устроил их полное истребление. Но сейчас, спустя столько лет, эта стихия могла снова восстать из пепла.

Советник, собравшись с силами, заметил ледяную усмешку, проступившую на лице Каэл'Тара.

— Мой лорд, — осторожно заговорил он, стараясь держать голос ровным, — подросток, как бы силён он ни был, может стать нашей самой выгодной картой. Вы сами понимаете, насколько он будет уязвим… если увидит истинных виновников его боли.

Каэл'Тар прищурился, его взгляд стал пронизывающим и внимательным.

— Ты хочешь использовать его против них? — В голосе прозвучала тень сомнения, и в то же время — едва заметная искорка одобрения.

Советник наклонился в почтительном поклоне, не скрывая восхищения хитростью своего повелителя.

— Если направить его ярость на Академию, он станет самым сильным из орудий, — продолжил советник. — Пусть его ненависть разожжёт огонь в сердце, который поглотит всё, что когда-то его связывало с ними. Ему нужно показать, что Академия — настоящий враг.

Каэл'Тар на мгновение задумался, его пальцы пробежались по резьбе трона, словно он вычерчивал в уме план. Юный маг огня, наполненный яростью и жаждой мести… какой бесценный дар.

— Как лучше всего внушить ему это? — произнёс он, скорее размышляя вслух.

Советник, как бы нащупывая, добавил:

— Лорд Каэл'Тар, если он увидит, что Академия стояла за уничтожением его рода… если поверит, что именно они ответственны за гибель его семьи, он станет нашим. Гнев мага огня не знает пощады, когда в нём горит месть.

Лицо Каэл'Тара озарила тёмная усмешка. Ему даже не нужно было прилагать усилий, чтобы увидеть перед собой образ юного мага, готового сжечь до тла всех и вся, кто встанет на пути. Это было его любимое орудие — месть, превращающая самых сильных в самых опасных.

Он поднялся со своего трона, его силуэт сливался с тенями, словно сам воздух подчинялся его воле. Несколько быстрых шагов — и вот уже мир вокруг затопила густая тьма, подчиняющаяся каждому его движению. Каэл'Тар чувствовал, что пламя, горящее в сердце этого мальчишки, уже привело его в нужное место. Ещё немного, и Феникс найдёт его, ведомый неистовым желанием узнать правду. Всё шло по плану.