Академия Вороньего Шпиля

Глава 4

Воздух в подземной лаборатории был густым и тяжелым, словно его можно было резать ножом. Он пах озоном, пылью веков и чем-то еще — сладковатым, металлическим, как запах крови на языке. Свет единственной светящейся сферы, парившей под потолком, отбрасывал зыбкие тени на стены, уставленные странными приборами из темного дерева и латуни.

В центре комнаты, внутри магического круга, выложенного темным, почти черным металлом, стояла Алиса. Ее руки были вытянуты перед собой, ладони раскрыты. На них, подрагивая и искрясь, лежал сгусток энергии. Он не был похож на аккуратные сферы, которые показывали на лекциях. Он напоминал миниатюрную, слепую грозу — слепящее ядро, от которого отрывались и гасли маленькие молнии.

Декан Кроу медленно ходил по внешнему краю круга, его бархатный голос звучал гипнотически, в такт мерцанию рун под ногами.

— Магия — это не река, которую нужно запрудить плотиной правил, — говорил он. — Это океан. Глубокий, древний, бездонный. Они, — он презрительно махнул рукой в сторону потолка, туда, где была основная Академия, — плавают у берега в своих аккуратных лодочках и боятся заглянуть в пучину. Они называют это тьмой. Хаосом. Но хаос — это лишь порядок, который они не в силах постичь.

Алиса вслушивалась в его слова, пытаясь совладать с бурей у себя на ладонях. Энергия гудела, вибрировала, рвалась на свободу. Ей приходилось концентрироваться так, как никогда раньше.

— Не зажимай ее, — мягко поправил Кроу, заметив, как ее пальцы непроизвольно сжались. — Пригласи ее. Почувствуй ее течение. Стань ее частью.

Она расслабила руки, позволив энергии пульсировать свободнее. Это было страшно — как отпустить поводья взбешенного скакуна. Но с каждым ударом сердца она начинала чувствовать не просто безликую силу, а ее «текстуру». Она ощущала ее первозданную мощь, ее слепую ярость и… ее грусть. Огромную, бесконечную грусть, словно эта сила тосковала по чему-то утраченному.

— Хорошо, — одобрил Кроу. — Теперь… попробуй не бросить ее, а направить. Не жестом. Мыслью. Желанием. Пожелай, чтобы пространство перед тобой сжалось.

Алиса закрыла глаза, отбросив все учебные мантры и пиктограммы. Она просто захотела, чтобы воздух перед ней стал плотным, твердым, непроницаемым.

Энергия с ее ладоней рванулась вперед и уткнулась в невидимую преграду в метре от нее, рассыпавшись снопом искр. Щит получился грубым, неровным, но он был.

— Неплохо, — заметил Кроу, и в его голосе прозвучала неподдельная теплота. — Очень неплохо для первого раза. Но ты чувствуешь? Сколько сил ушло впустую? Ты выплеснула целое ведро воды, чтобы наполнить стакан.

Алиса чувствовала. Дрожь в коленях, легкую тошноту и пульсирующую боль в висках. Использование магии было для нее не умственным упражнением, а физической работой, выжимающей все соки.

— Почему так тяжело? — выдохнула она, опуская руки. Сгусток энергии погас, оставив в ладонях легкое жжение.

— Потому что ты не черпаешь силу извне, как они, — объяснил Кроу, подходя ближе. Его глаза блестели в полумраке. — Ты не везешь воду из колодца. Ты — сам колодец. Ты черпаешь из своей собственной глубины. Это делает тебя сильнее их, но и уязвимее. Твоя сила — это твоя плоть, твоя кровь, твоя душа. Растратишь ее — и нечего будет восполнить.

Он указал на круг под их ногами.

— Этот круг помогает. Он фокусирует, не дает энергии рассеиваться. Он… питается от тебя, но и возвращает часть обратно. Замкнутый цикл. Но за пределами круга тебе будет сложнее. В десятки раз сложнее.

Он говорил правду, и Алиса это чувствовала. Каждое занятие заканчивалось для нее изнеможением, волчьим голодом и глубоким, беспробудным сном, полным странных, тревожных снов. Она физически ощущала, как что-то внутри нее истощается, и на восстановление уходили часы.

— А как они? — спросила она. — Почему им легко?

— Они? — Кроу усмехнулся. — Они берут в долг. У стихий. У артефактов. У предков. Их сила вторична. А твоя — твоя личная. И потому безгранична в потенциале, но требует жертв.

Внезапно он сделал резкий жест рукой. Металлический круг под ногами Алисы вспыхнул ослепительным багровым светом. Энергия, которую она только что с таким трудом направляла, рванулась обратно, впитываясь в металл, а из круга, в свою очередь, хлынула новая волна силы — густая, тягучая, сладкая и одурманивающая.

Алиса вскрикнула от неожиданности. Ее собственная усталость исчезла, сменившись странной эйфорией. Она чувствовала себя могущественной, непобедимой. Голова закружилась, в ушах зазвенело.

— Вот видишь? — голос Кроу прозвучал как будто издалека. — Круг может и отдавать. Подпитывать тебя. Облегчать боль.

Но эта «подпитка» была чужой. В ней чувствовался привкус меди и пепла, она была горькой на послевкусии. И где-то на глубине души Алиса поняла, что это не ее сила. Это что-то иное.

Кроу наблюдал за ней с жадным, пристальным вниманием ученого, видящего удачный эксперимент. Он не просто учил ее. Он изучал ее. Он фиксировал каждую ее реакцию, каждую дрожь, каждую каплю пота на ее лбу. Ее боль, ее усталость, ее прорывы — все это было бесценными данными для него.

— Достаточно на сегодня, — наконец произнес он, и круг погас. Эйфория мгновенно схлынула, оставив после себя опустошение и еще большую усталость. Алиса едва устояла на ногах.

— Ты сделала огромный шаг,— сказал Кроу, и его рука легла ей на плечо. Его пальцы были холодными, как лед. — Скоро ты сможешь делать такое и без круга. Скоро они все увидят, на что ты способна. И больше никто не посмеет тебя тронуть.

Его слова должны были согревать. Но глядя в его глаза — живые, умные, абсолютно бесстрастные — Алиса почувствовала лишь леденящий холод. Он видел в ней не человека. Не ученицу. Он видел уникальный, редкий инструмент. И он точил ее для какой-то своей великой цели.

Она вышла из подземелья, шатаясь от усталости. Тело ныло, в висках стучало. Мысли путались, перемешиваясь с обрывками странных, тревожных образов из снов, что приходили к ней после занятий с Кроу. Ей хотелось только одного — добраться до своей кельи и рухнуть на кровать.