Академия Вороньего Шпиля

Глава 9

Тишина в моих апартаментах была густой, почти осязаемой, после ухода Алисы. Ее страх, ее смятение витали в воздухе, как дым от погасшей свечи. Глупая, отчаянная девочка. И ее приятель-вычислитель, еще больший глупец. Они порхали вокруг пламени, даже не понимая, что уже обожжены.

Их наивный заговор был столь же жалок, сколь и опасен. Не для Кроу — для них самих. Я видел, как он смотрит на них. Как смотрит на редкие, диковинные инструменты, которые вот-вот будут пущены в ход. И их план «стать сильнее» был все равно что план травинки выдержать удар косы.

Мне нужно было знать больше. Наблюдений из теней было уже недостаточно. Пришло время для прямого вопроса. Искусно заданного, конечно. Окутанного лестью и показной преданностью.

Дорога в личные покои Декана была мне знакома. Я часто приходил сюда для «консультаций» — так он называл наши беседы, на которых он вещал, а я слушал, отфильтровывая зерна истины от плевел манипуляций.

Он был в своем кабинете, разбирая очередной древний артефакт. При моем появлении он лишь поднял взгляд, и на его губах заиграла та самая, всегда готовая улыбка.

— Валериан. Не спится? Или теория магических оков не дает покоя?

— Нечто более… приземленное, господин Декан, — я закрыл за собой дверь, приняв почтительную, но не раболепную позу. — Меня беспокоят наши… уникальные студенты. Стормволк и ее друг.

Кроу отложил артефакт. Его интерес стал настоящим.

— И что же именно беспокоит одно из самых светил нашей Академии? — в его голосе прозвучала легкая насмешка.

— Их нестабильность, — сказал я, тщательно подбирая слова. — Их сила велика, это несомненно. Но она непредсказуема. Я проводил с Стормволк дополнительное занятие. Ее контроль — это фикция. Одна мощная вспышка, после которой — лишь пепел. Я опасаюсь, что в решающий момент их ресурс иссякнет, и ваши… вложения в них не окупятся.

Я рассчитывал, что он начнет оправдываться, уверять меня в их потенциале, раскрыть хотя бы крупицу своих планов.

Вместо этого он рассмеялся. Тихим, бархатным смехом, от которого по коже побежали мурашки.

— О, Валериан. Всегда рад твоей заботе об академическом благополучии. Но ты смотришь на них, как скульптор на глину — видя лишь бесформенную массу. Я же вижу в них шедевр, уже скрытый внутри. Им не нужен контроль в твоем понимании. Им нужен… направленный импульс. Правильный толчок. И они сверкнут так, как не снилось ни тебе, ни кому-либо еще в этих стенах.

Его самоуверенность была ошеломляющей. И опасной.

— Направленный импульс? — я позволил себе легкий скепсис. — Это рискованно. Без должного фундамента такая сила может обратиться против самого владельца. Или против тех, кто рядом.

— Фундамент? — он поднялся из-за стола и медленно обошел его, приближаясь ко мне. Его улыбка не сходила с лица, но глаза стали плоскими, как у змеи. — Ты так зациклен на правилах, Валериан. На архитектуре. Но ты забываешь, что прежде чем строить собор, нужно добыть камень. А камень добывают в карьере. Грубо, грязно, но эффективно. А ты… — он остановился в двух шагах от меня, — ты мой лучший архитектор. И мне бы не хотелось, чтобы ты обжигал пальцы о сырье.

В его словах прозвучала угроза. Тонкая, замаскированная, но четкая. Он давал мне понять мое место. Слуги. Надсмотрщика. Не более того.

Это была ошибка. Я ненавидел, когда мне указывают мое место.

— Я понимаю, — сказал я, и мой голос звучал ледянее, чем я планировал. — Однако, как «архитектор», я должен понимать свойства материалов. Что вы планируете построить из них, господин Декан? И ради чего ставьте под удар всю Академию?

Воздух в комнате изменился. Из теплого и наполненного запахом старых книг он стал тяжелым, густым, наэлектризованным. Улыбка на лице Кроу не дрогнула, но в его глазах что-то погасло, уступив место пустоте.

— Твое любопытство заходит слишком далеко, мальчик, — его голос потерял бархатистость и зазвучал тихо, сипло и страшно. — Ты получил свои знания по праву рождения. Ты идеален. Но идеальность — это тупик. В ней нет роста. Нет эволюции. А я… я смотрю в будущее. И будущее требует не идеальных солдат, а нового оружия. И не тебе критиковать мои методы.

Он не сделал ни одного жеста. Не произнес ни одного заклинания.

Просто пространство вокруг меня сжалось.

Это не был щит, как у Элиаса, или грубый натиск, как у Алисы. Это было нечто иное. Мое собственное магическое поле, моя защита, которую я годами оттачивал до безупречности, была смята, как лист бумаги. Невидимые тиски из чистой воли сдавили меня со всех сторон, не оставляя возможности дышать, двигаться, мыслить.

Я попытался сопротивляться. Собрать всю свою силу, всю свою выучку, весь свой безупречный контроль в идеальный, сокрушительный ответный удар.

Это было все равно, что пытаться остановить лавину перышком.

Моя магия, всегда такая послушная и точная, захлебнулась и рассыпалась, не в силах противостоять этому древнему, бездонному давлению. Это была не сила. Это была власть. Абсолютная и безраздельная.

Кости затрещали. В глазах помутнело. Я почувствовал, как моя безупречная осанка ломается, вынуждая меня согнуться под невыносимой тяжестью. Унижение жгло меня изнутри жарче любой боли.