Академия Второй шанс. Магия (любовь) для отчаянных

3

3.1. Тереса

Я очнулась, дрожа от холода. А ведь всего на минуточку глаза прикрыла, чтобы успокоиться!

Аллея тонула в густом тумане. Он чуть покачивался. Фонари казались фантомами, разве что не двигались. Свет отражался в водяной взвеси, и вокруг почти невидимых фонарных клеток то вспыхивали, то гасли сверкающие полулуния и круги. Прямо как на Туманном мысе, на котором я выросла.

Спина затекла, ноги едва сгибались. Засунутый обратно за пазуху ключ тоже остыл. Казалось, знобкий холод проникает до самого сердца. Я спрятала руки под мышки и почти бегом помчалась к общежитию, мечтая о теплом душе и постели, но там оказалось занято.

Даже если теоретически допустить присутствие парня в моей постели, Мист был бы последним, кто в ней оказался. Но он в ней оказался. Теперь даже лавка в парке не выглядела неудобной.

Валяющийся половиной лица в скомкавшемся покрывале Трей сейчас действительно был похож на некроманта. Какими их в книжках рисуют. Белый как полотно, черты лица заострились, волосы кустом, бормочет что-то. И вроде как кровью пахнет…

— Эй…

Я не сильно, но ощутимо толкнула ногой его ногу, свешивающуюся с края. Никакой реакции. Пришлось подойти и попинать в плечо.

Клешня Миста сомкнулась, фаланги жалобно хрустнули и заныли.

Выдернула свою руку из пальцев зазнайки, а тот вздрогнул, открыл глаза. Пару секунд в травянисто-зеленой глубине не было вообще никакой осмысленности. Затем губы презрительно искривились, и гадкий, хрипловатый со сна голос, от которого меня пробрало знобливой щекоткой до самой макушки, произнес:

— А-а-а, Эстпел. Явилась? Как ночка? Удачно? Ну и видок. Будто тебя на лавке… кха-кха… — Он закашлялся, утыкаясь в покрывало, потом издал звук, похожий на стон, выдохнул и осторожно приподнялся, стараясь не двигать другой, перемотанной эластичной лентой, рукой, которую до этого прятал под пиджаком. — Будто на лавке ночевала.

— Ты себя видел?

— Да. Я идеально хорош в любом состоянии.

— Исчезни.

— Тебя не учили гостей принимать?

— Гости не вламываются туда где заперто…

— Было не заперто.

— Не устраивают бардак, — проигнорировала я его вранье, — и не заваливаются в чужую постель в грязной одежде и почти с ногами.

— Мы же напарники, Эстпел. Тебе жалко, что я тут полежал?

— Да! Проваливай. Напарники мы только в зале для тренировок, и это уже выше гор. Еще не хватало, чтобы ты вне полигона рядом терся.

— Хм… А знаешь, это будет даже полезно. Сказать, почему у тебя ни кардалака не выходит работать в команде? Ты мне не доверяешь. Я защита, Эстпел. А ты что сейчас, что во время тренировки ведешь себя, будто удара в спину ждешь. Хотя твое безжалостное стремление попинать раненого ногами мне невероятно созвучно. Решено. Меняем тактику. Никаких тренировок. Будем знакомиться поближе.

— Тебя там, где ты руку искромсал, по голове случайно не били?

Кажется, били. Зараза расхохотался и опрокинулся на постель, вместо того чтобы встать с нее, убраться и дать мне поспать нормально хоть пару часов до начала занятий.

— До квалификационного просмотра меньше месяца, — напомнила я.

— Три-четыре дня погоды не сделают. Я ни на шаг от тебя, Эстпел. Мышкой. И не думай, что мне это нравится.

— Исчез…

— Ты такая унылая, у меня зубы сводит. — Трей по обыкновению закатил глаза, чуть вздергивая подбородок. Пошатнулся, оперся на раненую руку, скрипнул зубами и слегка позеленел, но наглая улыбка тут же вернулась на место. — Ну же, когда еще тебе упадет получить айлита в сопровождение.

— Если я соглашусь, ты уберешься из моей комнаты?

— Возможно, да.

— Тогда я согласна. Когда я вернусь из ванной, тебя здесь быть не должно, — процедила я, отступила к шкафу, подняла с пола одно из полотенец, которые темный сбросил на пол в поисках аптечки, рывком сдернула с плечиков халат и, перешагивая через валяющиеся на полу вещи, скрылась в ванной. Нет, это не бегство, а необходимость. И издевательско-оценивающий взгляд Трея, будто я перед ним уже голой стою, совсем ни при чем.

Теперь меня трясло от бешенства, а не от того, что я замёрзла в парке, но горячим душем пренебрегать не стоило. Простуда в планы не вписывалась.

Шум воды, возня с волосами и аромат дорогого мыла с вишней, которое мне еще в прошлом году подарил Эрф и которое я использовала крайне редко, по особым случаям, помогли успокоиться. Я даже забыла, что Мист расселся на постели как у себя дома. Вспомнила, когда вышла.

— Какого… — хотелось повыть от бессилия или заклинанием швырнуть, или полотенцем, но я, конечно же, не стала так делать, скрестила руки на груди и просто в деталях представила, как Мист обугливается, словно стейк под быстрой обжаркой без ограничителя. — Ты еще здесь.

— Эстпел, после фразы про ванную рядом с сочетанием «я согласна» ни один нормальный мужчина не уйдет. Даже от такой встрепанной мыши, как ты. И ты так и не ответила, где была.

— Ты — не нормальный. И я не обязана отчитываться. Убирайся.