Академия Второй шанс. Магия (любовь) для отчаянных

9

9.1 Тереса

Не совсем понимаю, что именно заставило меня не просто задержаться на крыльце, но и отойти в сторону.

Прислонившись к каменной колонне, я наблюдала за сценой флирта красоты и самомнения. Они не особенно стеснялись. Мне бы радоваться, что зазнайка отвлекся от меня, и я старалась, но выходило слишком уж натужно.

— Жалкое зрелище, — издевался внутренний голос.

— Согласна, — шепнула я, отвернулась и сбежала. С крыльца и так. Подальше от неудобного чувства.

Сейчас бы побегать в полную силу и пошвыряться магией по мишеням, а еще лучше — в… тренера. И не теми штучками, что Мист заставлял меня учить, а чем-нибудь своим. С сюрпризом. И посмотреть, как сползет с его смазливого лица мина превосходства.

Порой он прямо-таки напрашивался, а я злилась, потому что при всем желании не могла прыгнуть выше головы в заданных рамках. Не средненькому универсалу тягаться с магом высшей категории силы. Он не владеет привычной ему тьмой, но потенциал и вкладываемая мощность никуда не делись. Я с одинаковым успехом могла что в стенку лбом постучать, что разбить его щит одним из классических атакующих заклинаний. Разве что он меня из себя выводил до белых звезд в глазах.

Но я лишь посмотрела на тропинку, ведущую к полигону. Меня ждали задания. Несколько часов в библиотеке если не поднимут настроение, то хотя бы отвлекут.

Я прежде не особенно много времени уделяла физическим нагрузкам специально. Мне хватало небольшой разминки утром под настроение или двух обязательных полуторачасовых занятий в рамках учебной программы. Сейчас же, выйдя из библиотеки с немного гудящей головой, я чувствовала, как ноет плечо и спину потягивает от долгого сидения.

В парке уже зажглись фонари. От тумана, собирающегося в укромных уголках, сумерки приобретали серебристый оттенок, а мерцающая в свете фонарей мельчайшая водяная взвесь добавляла волшебства. Настоящего. Потому что это было так похоже на Туманный мыс, хоть там мало где деревья растут.

У нас во дворе росло. Невысокое, разлапистое. По нему было удобно лазать, и я его излазила до макушки, украсила садовыми фонариками. Они точно так же, как здешние парковые фонари, мерцали, когда наползал туман.

Эрфу нравились фонарики. «Это маячки, — говорил он, тепло щекоча шею проклюнувшейся на подбородке и щеках щетиной, плотнее запахивал на мне плед и прижимал к себе. — Это маячки, а ты — моя путеводная звезда, Эсси».

Вчера вечером, после нашего обычного общения, он отвел меня к артефакту Второго шанса. Поняв, куда он меня ведет, я уперлась. Снова было неловко и стыдно за глупую выходку.

— Ты могла просто попросить, Эсси. Сразу. Раз тебе стало интересно до такой степени, чтобы решиться на воровство, — попенял Эрф.

Я не оправдывалась, ведь он и так все мои аргументы знает наизусть, и покорно пошла следом.

Чем меньше оставалось до двери, тем больше разгоралось любопытство. Я помнила, что Эрф говорил о себе и артефакте, и предвкушала чудо.

— Только один раз, только одно желание, Тереса. Ты понимаешь, что если встанешь перед артефактом…

— Когда, — твердо поправила я, глядя на совершенно гладкую и совершенно непроницаемую поверхность, хотя по всем законам физического мира наши с Эрфом силуэты, подсвеченные прихваченным из коридора светильником, должны были хоть как-то отразиться.

— Когда, — не стал спорить Эрф. — Когда встанешь перед артефактом, ты лишишь себя всех других вероятностей развития своего будущего. Переиграть не выйдет. Выбор будет сделан, и тебе придется следовать предначертанному.

— Что в этом дурного?

— Ничего. Но ты всегда будешь помнить, что твой путь и твои поступки больше не зависят от твоей воли.

— Хорошо. Пусть так, — все так же твердо ответила я.

— Хорошо, — повторил Эрф, подошел совсем близко и положил свои теплые руки мне на плечи.

Внутри кристалла посветлело, словно там, в зеленоватой глубине, тоже светильник зажгли, а я вспомнила грот с гигантским хризолитом, который случайно нашла, болтаясь по округе. Честно говоря, провалилась и испугалась до полусмерти, но оно того стоило. Как стоило прийти вечером к Эрфу, хоть это было не так уж обязательно, если бы мне не хотелось.

Видеть себя со стороны и с такого ракурса оказалось странновато. Я будто сидела в кабинете Эрфа, за его же столом, и роста во мне было, как в Эрфе. Хотя, почему странно? Это ведь кусочек его прошлого.

Кроме меня в кабинете присутствовал зазнайка.

К слову, выражения лиц у нас были на удивление одинаковы. Мист посмотрел на ту меня, шевельнул губами, презрительно кривясь, затем развернулся и ушел.

Картинка без звука, но я прекрасно помнила, как он сказал: “Я и эта.. мышь? Вы издеваетесь?”