Академия Второй шанс. Магия (любовь) для отчаянных

10

10.1 Тереса

Утро началось с ранней побудки от бесцеремонно распахнутого окна и оставленного на подоконнике букета. Успела заметить только призрачный росчерк тающих в воздухе крыльев и кончик серебристо-серого хвоста магического вестника Эрфа.

В букете были звездочки старки, белые и розовые. Белым старка цветет в скалах, розовым, если пересадить кустик в почву пообильнее. Розетка прилегающих к земле листьев и пучок тонких бледно-зеленых стеблей, каждый из которых заканчивается многолучевой звездой. Растет только на Туманном мысе. В других местах не приживается. Сколько стоит организовать доставку цветов сюда? Много. Наверное. Я никогда не спрашивала, сколько у Эрфа денег и откуда.

Жаль… К тому времени, как я вернусь с занятий, цветы завянут, как ни старайся. Надеюсь, этим подарком он ограничится.

Я немного повалялась в постели, прямо там проверяя, не забыла ли выполнить все задания на сегодня. Среди страниц конспекта по бытовой магии, который я, скрепя сердце, давала Мисту переписать, а он, о чудо, не забыл мне его вовремя вернуть, нашлась вырванная из другой тетради страница со схемой заклинания «паяльник», модифицированного мною в боевое атакующее и поразившее Миста до пятен в глазах.

Ладно… Сдаюсь. Последний раунд остался за зазнайкой. Его эксперимент «познакомимся ближе» с испытанием на прочность моего терпения принес плоды. Я больше не шарахалась, когда он, словно превращаясь в тень, становился за мной на тренировке. И хотя я по-прежнему готова была к пакости с его стороны, на работу в паре для состязания на Турнире это не распространялось. Трей действительно много знал и, думаю, много умел и мог, прежде чем с ним приключилось то, что приключилось.

Когда Мист только появился в академии, ходили слухи, что он и есть тот самый парень, который выжил после встречи с Покрошителем, фанатиком, убивающим магов. Громкое дело. Писали в каждой газете, общественность гудела. Пропасть между жителями Мистморка, разделенным на два взаимодействующих, но чужих друг другу мира, стала еще шире. Все жертвы были айлит.

Особых подробностей не сообщалось. Ни имен, ни деталей расследования. Лишь то, что убийца в одночасье лишал своих жертв силы. Тело не выдерживало такого резкого оттока энергии и прекращало функционировать, внешне меняясь настолько, что опознать убитых обычным способом становилось невозможно. Помню изображение в газете, которую кто-то притащил на занятия — иссохшая мумия, скелет, обтянутый кожей, с искаженным в муке лицом. И если даже эти обсуждаемые случаи обрастали домыслами, что уж говорить о единственном выжившем?

Я знала цену слухам и не слишком интересовалась подробностями. Я и Мистом не слишком интересовалась до тех пор, пока Эрф не представил мне его как моего партнера для Турнира. Но сегодня задумалась.

Известие, что Покрошитель снова убил, застало меня в столовой во время ужина. Вечером там мало кто ел, в общежитии на каждом этаже было по две кухни, и студенты предпочитали проводить вечера на свой вкус.

Я поперхнулась соком, глотнув слишком много, и закашлялась. Досадное происшествие заставило отвлечься и сообразить, что Покрошитель в Армартене и в Инморке ему делать нечего, потому зазнайке, рванувшему сразу после занятий в город, ничего не грозит.

Невероятно, сколько ужасов может придумать мозг в одну секунду, услышав чужой разговор за столиком, сопоставив старые слухи и причину появления Миста в академии. А самый ужас то, что мне не все равно, успел зазнайка вернуться в академию или нет, заработав очередной срок без прогулок наружу. Мист — мой пропуск на Турнир. Да. Только поэтому.

Я смяла лист со схемой, швырнула в корзину для мусора, подбила в полете микро-«грилем». Пепел, вспугнутый сквозняком из приоткрытого окна, припорошил пол.

Нужно набраться храбрости отнести тетрадку с моими придумками магистру Ритту. Насколько вообще симбиоз бытовой и боевой магии законен? Вряд ли кто прежде додумался до подобного. А ведь я не просто в теории модели создаю, я собираюсь это использовать… Часть списка я вчера показывала зазнайке, без развернутых схем, только наброски, и он сходу забраковал несколько как слишком опасные.

— На Турнире нельзя никого убить, там прямо в круге для спарринга хитрые ограничители. А если участник сознательно использует что-то превышающее коэффициент убойности…

— Коэффициент убойности? — перебила я, выдергивая исчерканный блокнот.

— Так короче. Жёлтая искра. Три искры — дисквалификация с автоматической победой соперника. Мы и так опасно играем. Завтра никаких экспериментов. Я забронил зал на двойную тренировку. До самого закрытия.

— Зачем?

— Будем повторять классику магического боя и разучивать позы. Я даже зеркало притащу, чтоб ты... Что за ухмылка? Это не те позы, Эстпел, не мечтай. Ты на площадке один в один горгулья с ревматизмом. Комиссия захочет красивую картинку как в книге по дуэльному кодексу и каноны.

— Разве нам не следует показывать то, с чем едем на Турнир?

— Хочешь получить квалификацию или нет?

— Это мухлеж.

— Твои быто-боевые конструкты не мухлеж? Особенно с темными элементами. Где только нашла…