Академия Высшей Магии. От ненависти к любви

Глава 14

 Головокружительное перемещение и в нос ударил запах леса и свежего, морозного воздуха. Холодный ветер пробрался под школьную форму и ледяной ладонью касался кожи. И вот вопрос, куда мы перенеслись, что в ещё достаточно тёплую осеннюю пору холод пробирает до костей. И вопрос о переносе всё ещё не раскрыт. Алмир явно являлся очень сильным магом, тем более, раз он закончил боевой факультет. Но он явно ещё не является магом уровня магистра, так как магистрами становятся лишь после тридцати, а ему явно не больше двадцати семи. Что самое интересное, хоть мои зубы уже начинали стучать от леденящего ветра, но мозг отчего-то работал в разы лучше. Оттого мою умненькую головку и посетила мысль о том, что я мало что знаю о своём…муже. И правда, уж на правах то законной жены имею право знать, что из себя представляет мой супруг. Кулон, что весит на его шею, прямо-таки излучает из себя магическую энергию и если мы догадки верны, то это артефакт. А конкретно – артефакт переноса.

Мои плечи окутало тепло, тёплый плащ обернулся вокруг меня, а крепкие объятья придавили к сильной мужской груди, мне в спину отдавалось мерное биение сердца. Всё это время я стояла с закрытыми глазами. Сперва закрыла их из-за страха перемещения, а после не хотелось открывать и смотреть, куда этот деспот нас перенёс. А уж когда меня обняли по собственнически и  согрели, мир вообще оказался не тем, что сейчас хотелось бы видеть. Стало тепло и уютно, и ветер напоминал о себе лишь песней, что неслась куда-то вдаль.

Но когда мне на щёку упало что-то холодное и тут же растаяло, мои глаза непроизвольно открылись сами.

Лучше бы не открывались.

Мой крик разнесся по округе, спугивая притаившихся где-то в деревьях птиц, что теперь уносились от моих воплей в совершено другом  направлении. А я продолжала вопить, но не делала никаких попыток пошевелиться, так как оказаться размазанной по земле, что проглядывалась с высоты, не было целью моей жизни. Мы стояли на самом краю высоченной скалы, настолько высоченной, что даже примерно прикинуть их высоту мой мозг не мог. Или не хотел. А вокруг всё белым-бело, снежная пурга замела соседние склоны, макушки деревьев, что проглядывалась где-то с лева, блестели снежными шапками. И одинокие снежинки в каком-то незатейливом танце кружились в воздухе, и медленно оседали на поверхность.

- Аааа-а-а-а…, - мой вопль уже больше был похож на сипение, чувствую, кто-то посадил себе связки или же простудил горло.

А мой милейший супруг молчал и не предпринимал никаких попыток меня заткнуть. И только эта мысль пронеслась в голове, как меня развернули, и поцеловали, подавляя крик. Поцелуй был напористым и жадным, но в тоже время не лишенный нежности. И сразу в жар бросило, и мысль о том, что целоваться вот так вот на краю обрыва очень опрометчиво, билась где-то на границе разума. Даже холодный ветер уже не казался таковым, а он оторвавшись от меня, взглянул своими потемневшими глазами в мои, широко открытые. И если до этого была мысль вновь кричать, то почему-то под этим взглядом  быстро стушевалась, как это обычно бывает, стоит ему на меня посмотреть.

- Успокоилась? – до чего же усталый у него голос и эти тёмные круги под глазами вблизи кажутся ещё темнее. Но в остальном, он всё тот же самоуверенный, напыщенный лорд, что предъявил на меня свои права. На его вопрос то я кивнула, а вот вся эта легкомысленность после поцелуя слетела навзничь. Теперь сердитый взгляд моих зелёных был направлен на муженька и мне хотелось отодвинуться, а ещё лучше отойти, но так как за него пройти не является возможным, а идти с обрыва к смерти в объятья как-то не хочется, приходится стоять в кольце его рук и смотреть хоть куда, лишь бы не на него.

Развернувшись в кольце его рук, мой взгляд стал блуждать по местности, отмечая всё, что могло бы указать на наше место пребывания.

Но мы явно находился далеко от Инфириса, там нет поблизости гор и скал. И уж тем более нет ещё снега, а ту он явно лежит не первый день. Да и местность была незнакомка вообще, деревья слишком высоки  и разнообразны. Близ границ города есть леса, но их в основном составляют лиственные растения, да и лесами их назвать сложно, очень уже малы. А единственный хвойный лес, что граничит с Инфирисом на западе, имеет в наличии лишь сосны да ели.

Здесь же названия многих деревьев мне было не знакомо. Недалеко от обрыва на котором мы стояли, росло высоченное дерево, напоминающее кедр, правда хвоинки были не зелёные, а иссиня-черные. И что самое интересное, оно такое одно единственное стояло посреди лесной чащобы и на контрасте с белым снегом очень явственно выделялось.

- Arbor Mortis, - обжигая ухо горячим дыханием, прошептал сзади. Но я ничего не поняла, поэтому спросила:

- Мортис что?

Тихий смех заставляет затаить дыхание и непроизвольно вслушаться. Тихий и бархатистый, с нотками устали, но такой искренний. Его нос утыкается мне в шею и трётся об неё, отчего кожа покрывается мурашками.

- Не Мортис что, а Арбор Мортис, дословно, Дерево Смерти.

И вновь мой взгляд, уже заинтересованно-любопытный обратился к дереву. Чёрные иголочки росли по направлению вниз, будто броня вокруг ствола. И не будь на ветках снега, я б подумала, что хвоинки всего-навсего тёмно-зеленого цвета, но контраст со снегом выдавал их истинный цвет.

- А почему Дерево Смерти?

Сзади хмыкнули и как-то крепче обняли, утыкаясь лицом мне в макушку.

- Любопы-ы-ытная, - как-то по издевательски это звучало, отчего нахмурилась. – Не сердись, - и как он все это замечает? – Деревом Смерти его прозвали ещё очень давно, а все потому, что из его хвои готовят сильнейшие яды. И противостоять таким ядам могут лишь единицы противоядий, зачастую о которых не знают даже опытные целители и маги. Но яды из хвои Дерева Смерти под огромным запретом и редки, решившие нарушить закон прощаются с жизнью мгновенно. За последние лет пятьдесят не было замечено самоубийц, что были хоть как-то связаны с этим природным даром.