Академия высших. Любить дракона

Глава 2

Линден

— Мне надо идти, — сказал я. — Веди себя хорошо, выздоравливай как следует.

Тара посмотрела на меня с любопытством и совершенно новой, почти детской доверчивостью в зеленых глазах. Игриво махнула рукой на прощание. Я приклеился взглядом к ее губам. Но только улыбнулся и, кивнув, закрыл за собой дверь в палату.

Пантера превратилась в котенка.

Слишком медленно она восстанавливается — уже неделя прошла! Энергии у Тары было совсем мало, хотя донорская магия вливалась в нее капельницами постоянно. Увы, без них пока никак, ведь большая часть энергии вылетала тут же в дыру в ее астральном теле, которая затягивалась едва-едва. Целители разводили руками: мол, надо ждать.

Я вздохнул удрученно.

«Ждать».

Жду… Да, было бы глупо проявлять нетерпение. Всё должно созреть, у любого явления — свое время. Это магам еще на первом курсе рассказывают, как основу; ведь нетерпение зачастую — самая большая преграда к тому, чтобы желание реализовалось, а намерение заработало. Нетерпение как недоверие Богу и вселенскому равновесию приносит только страдание.

Но если Тара рождена пантерой, она должна быть ею! Она нравится мне цельной! — упрямо пульсировало во мне. Просто меня до чертиков пугала ее слабость, которая была равна уязвимости. А в новых обстоятельствах это непозволительная роскошь!

Отсутствие ненависти в Таре было непривычным, хотя приятным. И ее любопытство, интерес, дружелюбие.

Тара стала забавной, — казалось, я смотрел на другую ее версию, в которой опция «гнев» отсутствовала как данность. Возможно, такой она и была бы, если б выросла в более мягких условиях, если б с ней обходились иначе, если б не война…

Хотя нет! — Я оборвал сам себя. — Человек, вынашивающий в себе дракона, не может быть лишен огня.

И эта правда снова резанула по сердцу. У вины острые лезвия.

* * *

Я пошел по коридорам госпиталя, в которых сегодня, как и все последние дни, было крайне людно. Вышел на улицу, угодив прямо с крыльца в стайку студенток с целительского.

Они восторженно залепетали. Трое покраснели, двое выпятили грудь, чтобы точно заметил. У рыженькой пуговка на голубой мантии от стараний цокнула и расстегнулась. Миловидная брюнетка с косичками поспешно достала блокнот и ручку — за автографом. Тут же приветственно заахали со скамеек сквера девицы в мантиях бытовиков, окликая меня:

— Мастер! Мастер! Господин Каллас!

Я кивнул всем и никому, мгновенно выстраивая вокруг себя отражающий экран, пока не начали кидаться на шею. И ушел размашистым шагом по аллее.

Побочки выступления на стадионе, затеянного ради массового сбора женской энергии, еще долго будут мне аукаться. Конечно, внимание девушек обычно и гусю приятно, но не в таких масштабах. А мне теперь вообще было не до них.

Однажды по закону отражения энергии в умах этих прелестниц наступит откат, и они меня дружно возненавидят. На тот случай хорошо бы загодя приобрести панцирь, чтобы спасаться от летящих в спину помидоров. Или нанять тонтту, чтобы собирал их в магический карман на томат.

Люблю томатный сок…

С параллельной дорожки меня кто-то окликнул, я повернул голову. С вежливым поклоном приподнял шляпу высокий блондин с мясистым носом и осанкой породистого рысака в превосходно скроенном горчичного цвета костюме — старый знакомый из министерства общественности, господин Гел-Бернадот. Надо же, простыми чиновниками не обошлись — прислали шишку повыше!

Ответив на приветствие, я свернул за куст раскидистой жимолости и чуть не врезался в пятерых магистров из королевской юридической службы, окруживших самого советника короля. О, и князь Гел-Дорнен здесь! Скоро весь столичный свет перебазируется в наш скромный кампус. Тогда хищники Скйардена перебазируются в мир людей, спасаясь…

Я раскланялся, как положено по этикету, и прибавил шагу, сделав вид, что глуховат. Обо всем пусть читают в отчетах и сводках. Распускать хвост, мифы и сплетни мне недосуг.

Приближаясь к центральному зданию академии, перед которым толпились вперемешку студенты, преподаватели и официальные лица, я усилил отражающий барьер, чтобы не обратили внимание. Тут тоже любопытных хватало. И девушек…

Нерв и возбуждение, готовое сорваться в хаос, витало в воздухе. Орфы, мерцая синими и красными разрядами, как призраки, появлялись и исчезали то тут, то там в толпе, заставляя всех блюсти порядок.

Но казалось, прежней размеренности кампусу не вернуть. Мир перевернулся, как мертвец в гробу, встал на дыбы, вытряхнув скелеты из шкафов и камни из-за пазухи.

И сделала это Тара. Она ведь вспорола логово демонов, как брюхо гнилой рыбы. Никто до этого к демонам не совался. Теперь пропавшие всех полов и возрастов за добрую сотню лет возвращались к жизни, и с некоторыми было непонятно, что делать ни врачам, ни юристам.

Академия стояла на ушах, высшие слои Аландара подкидывало от новостей: наставница самого короля и высших магов двора, ректор Морлис, погибла и говорят, в чем-то замешана; время остановилось во всем слое — все заметили, никто не понял, почему. Теперь каждому хотелось знать подробности!

Конечно, кого-то из пленников, сгинувших в свое время в ловушках Скйардена, откачать не удалось. Некоторые тела были пусты: просто оболочки без душ и сознания. При открытии футляров многие из них мгновенно окоченели.