Академия высших. Любить дракона

Глава 4

Тара

Дари пахла водорослями, ракушками из моря, сушеной мятой и хозяйственным мылом. Не успела она отстраниться, чтобы посмотреть на меня на вытянутых руках, как воздух разрезало сероватое завихрение. Рядом с нами, будто камень с неба, материализовался ректор.

Толпа разом притихла. Мужчина в серой мантии глянул на студентов, как бизон на мышей.

— Пикеты в Академии высших магических сил запрещены! — спокойно, но раскатисто заявил он.

Студенты опустили плакаты, орфы вскочили на лапы, словно были готовы броситься. Рыжий в первом ряду вскинул подбородок, готовый и дальше бунтовать. Кареглазый хлюпик и блондинка спрятались за его спину.

— Это друзья, — встряла я, хоть и не все имена запомнила.

Растен поднял мощную руку, я проглотила язык.

— Мы только хотели видеть Тару, — подала голос Дари. — Никому из нас не разрешили навестить ее в госпитале.

— Значит была причина, — отрезал Растен. — Кто зачинщик?

Дари просто ответила:

— Я. — Бабочка вспорхнула с ее плеча и быстро улетела, словно от греха подальше.

— Значит, вы, Дари Цолерн, за мной, — скомандовал Растен. — Тара в палату. Остальные расходятся. До отчисления десять секунд. Девять. Восемь. Семь.

Протестующих как языком слизало. На траве остался плакат с моим именем, выведенным красной краской, точнее, рубиновой. При виде жирных линий рубинового цвета меня вдруг охватила тоска. Я ощутила себя серой и пустой. Почему? Не понятно.

Я повернула голову к ректору.

— Дари ничего плохого не затевала, господин Растен!

— Свод правил для всех един, — отчеканил ректор. — Дари Цолерн, за организацию пикета, запрещенного мероприятия на территории кампуса, ваш рейтинг обнуляется. Любой первый минус, и вы будете отчислены.

Дари растерялась и даже неловко всплеснула руками.

— Но господин Растен… Почему так сразу?

Ректор посмотрел на нее строго, кожа на высоком лбу собралась в две складки, широкие брови приподнялись к переносице, однако не милым домиком, а так, словно он собирался испепелить ее третьим глазом.

— Сразу? Только благодаря моему отношению к вашему таланту вам сошли с рук эксперименты с бабочками, крысами, тонтту и запрещенные прогулки за пределы кампуса. Но пикет — это уже слишком. Теперь вам придется постараться, чтобы остаться в академии. Я дам распоряжение всем преподавателям, чтобы вам не делали поблажек.

— Прошу вас, господин Растен! — испугалась на самом деле Дари. — Я не хочу уезжать! Мне некуда ехать! Я, правда, беспокоилась о подруге…

— Вы бы увидели ее уже сегодня после обеда, — снова резанул он. — Нетерпение, Дари Цолерн, главное препятствие на пути мага. Оно лишает его успеха и результата. Нельзя взломать поток жизни, можно только выбрать правильное течение и разумно грести в нужную сторону. Вселенную под себя вы не перекроите.

— Разве я взламываю? — Щеки Дари покраснели.

— Только этим и занимаетесь. За опоздание тоже будет минус, помните, Дари? — проговорил непреклонный ректор.

— Тогда я пойду, господин ректор? У меня практикум по веществам и снадобьям через пять минут.

— Идите.

Дари виновато махнула мне рукой, потом все-таки чмокнула в щеку, мазнув теплыми губами, и сделала несколько торопливых шагов в сторону учебного корпуса. Потом сорвалась и помчалась, встряхивая на бегу своими светлыми косичками во всю голову. Один из орфов помчался за ней, словно подгонял или хотел цапнуть. Растен посмотрел ей вслед, затем обернулся ко мне.

— Вы еще здесь, Тара?

— Да, господин ректор. — Я переступила с ноги на ногу. — За это мне тоже грозит исключение?

— Нет, Тара. — Уголки губ только что сурового Растена тронула легкая улыбка. — Но если организуете пикет, демонстрацию и или попытаетесь скрестить крысу с тонтту, разумеется, и вам несдобровать. Хоть вы и наша героиня.

Ой, Дари такое делала? Хм, а что такое тонтту?..

Из-за угла показались двое в неизвестной мне синей форме с золотыми лацканами и с лицами бюрократов. Растен едва заметно шевельнул пальцами, плакат на траве растворился. Чиновники не успели его заметить — с такими задранными подбородками и складочками на шее на землю не очень-то взглянешь. Господа поздоровались с ректором, и важными гусями протопали мимо меня, скрывшись за стеклянными дверьми. Кажется, я не люблю чиновников, хотя эти ничего мне не сделали…

Я попыталась напрячь память и вдруг поняла, что знаю о Растене нечто эдакое, с дурнинкой, выпадающее из сурового образа… И тут меня осенило.

— Желтый резиновый утенок! — воскликнула я.

— Что? — удивился Растен.

«Черт, промахнулась! Но что-то было в таком роде, смешное и несуразное. Теперь он решит, что у меня потекли мозги».

— Я как утенок, — глупо хмыкнула я. — Резиновый. Стою и больше не падаю. Мне гораздо лучше! У вас с Линденом все получилось, спасибо!

— Рад это слышать.

— А где Линден?

— Уехал. Вернется, как сможет.