Академия Хантстил. Невеста дракона Бездны

Пролог

Левиар Нокс

— Молодец, Левиар. Хорошая работа. Как всегда.

Голос Императора стекает по спине, как тёплая кровь. Сладкий. Гнилой.

Он называет хорошей работой пепелище. Деревню, которую я стёр с лица земли. Женщин. Детей. Стариков.

— Рад, что оправдал ваши ожидания, — бросаю сквозь зубы, глядя в стену за его спиной.

Я намеренно избегаю встречаться с ним взглядом, но он всё равно заставляет меня обернуться.

Ладонь Императора ложится на моё плечо имитируя дружеский жест.

Я ненавижу его прикосновения!

— Ты никогда не заставлял в себе усомниться, — он хмыкает, пальцы слегка сжимают мой погон. — Кто ещё справится с прислужниками Роя лучше, чем Дракон Разлома?

Его улыбка — безупречна. Высокий, светловолосый, с бородкой, выстриженной по последней моде. Глаза — светятся, будто янтарь на солнце.

Образец правителя сошедший со страниц учебников.

Но это всё ложь.

Он знает, что я вижу настоящего Варгоса. Ту трупную черноту, что копошится в его душе .

— Скажи, Левиар… — Он наклоняется ближе, и в его зрачках вспыхивает знакомый садистский интерес. — Когда в тебе говорит Голос Бездны… ты хоть что-то осознаёшь? Или просто тонешь? Может, слышишь, как они кричат?

Психопат.

Я сжимаю кулаки.

— Если вам так интересно — приходите в следующий раз. Посмотрите вблизи.

Он откидывается назад и негромко смеётся.

— Я же не самоубийца. — Палец императора касается моего горла, проводит по рунам. — Ты же не различаешь своих и чужих, когда Оно говорит. Только метка и может спасти.

— Но вас-то это не касается, — бросаю я, глядя сквозь него.

Метка ограничений.

Цепь рун на шее. Ошейник. Запрет на поднятие руки против императора.

Он знает, как я ненавижу это.

— Увы, это максимум, что мы смогли сделать, — вздыхает Варгос, разводя руками. — Защита для всего одной личности. А сам понимаешь: без императора — нет империи.

Его взгляд скользит к окну, где алеют проклятые утёсы Ландериза.

— А наша империя с её вечной битвой…, – он делает паузу. – Ей особенно нужен сильный лидер и, конечно же, такое беспощадное оружие, как ты, Левиар.

Его рука снова на моём плече. Дружеский хлопок.

Я молчу.

Он прав.

Пока Кровавый Рой отравляет наши земли — я должен убивать.

— На сегодня вы свободны, генерал. Империя благодарна.

Я бью кулаком в грудь.

— Служу во славу Ландериза.

Разворачиваюсь к выходу.

— Левиар.

Останавливаюсь.

— Завтра в Академии Хантстил — отбор Искр.

Я презрительно морщусь.

— Искр, как же. Выбирают служанок и наложниц.

— Знаменитый цинизм генерала Нокса, — смеётся он. — А вдруг попадётся действительно одарённая? Искр всё меньше. А это проблема, сам понимаешь.

Пожимаю плечами. Да, это проблема, но решать её нужно не мне.

— Зачем мне там быть? Я никогда не почувствую силу Искры.

— Ты — легенда, — его голос становится мягким, ядовитым. — Будущие воины должны видеть, каким должно быть идеальное оружие.

Ну, да. А знатные дома и твой главный противник — помнить, что ты можешь спустить меня с цепи.

— И, конечно… — Взгляд Императора скользит вниз. — Даже Дракону Бездны нужна… разрядка. Поэтому, если Искр и не будет, то ты все равно сможешь подобрать себе…

Я поднимаю глаза.

— У меня для этого есть битвы.

Он хмыкает.

— Непробиваемый, да? Что ж… жду завтра.

Кивок и выхожу.

Стражи расступаются при моем появлении – быстро, резко, будто боятся, что один мой взгляд разрежет их пополам.

Коридор замирает. Слуги прилипают к стенам, растворяются в тенях.

Они знают.

Знают, что я сделал.

Знают, что сделаю ещё.

Улица встречает меня тишиной. Толпа расступается, как море перед кораблём-призраком.

Конюх подводит Дара. Мой чёрный жеребец бьёт копытом, ноздри раздуваются – он чует кровь на мне.

Я вскидываю ногу в стремя…

“Тык.”

Под ногами яблоко – круглое, красное, нелепое на фоне пыли и камней.

— Эй! — Детский голос. Мальчишка, лет пяти, хватает фрукт, поднимает глаза –

— Ты... ты генерал…дракон Бездны?! Ого…

Его взгляд горит. Не страхом – восторгом.

Конюх тут же падает на колени:

— Простите, ваша светлость! Он ребенок. Дурачок! Он не поним…

— Плевать.

Я рывком сажусь в седло.

Спина горит.

За мной следят десятки ненавидящих глаз.

— Палач..

— Мясник...

— Чудовище...

Я привычно растягиваю губы в ледяной улыбке.

Они правы.