Академия Хелл. Проданная Истинная для дракона

Глава 3. Аукцион

Отпихиваю старика из последних сил. Превозмогая боль в руке, перебарывая тяжесть в голове и одновременно слабость во всем теле, я угождаю коленом прямиком в живот старого извращенца.

- Мерзавка!

От пощёчины меня спасает зычный голос стражника. Он доносится из коридора и явно послание адресовано старому хрычу.

- Приказ его Величества доставить мошенницу на аукцион немедленно!

- Гневить богов не захотел, а разобраться, откуда у этой пустой мерзавки силы на подделку императорской метки, он даже не подумал, - ворчит старик, расправляя рясу. - Ох и погубит его самоуверенность. Ох и погубит...

Я же с замиранием сердца слежу, чтобы этот отвратительный дед больше ко мне не думал свои престарелые щупальца тянуть.

- ...считает, что единственный, кто может занять трон. Не стоит недооценивать врага...

С облегчением понимаю, что этого старика "понесло" в другую сторону. Видимо, и в нашем мире и в этом, старики практически одинаковы. Ему ещё не хватает добавить...

- ... молодежь нынче совсем не та.

А, нет. Добавил.

Слабость тела становится вязкой. Засасывает в свою трясину. И я с нахлынувшим отчаянием и страхом чувствую, как сознание медленно, но уверенно уплывает...

***

- Начальная ставка на лот номер три - тридцать даллингов! - удар молотка по дереву звучит, как приговор.

Яркий свет белых факелов по округе, будто прожектора направленные на меня, не даёт мне сразу рассмотреть контингент. Все мужчины. Много. Кажется, их здесь сотня. Одеты, наверное, богато. Меха, шелестящие мантии, перчатки, задранные подбородки и высокомерные надменные взгляды.

Мне хочется спрятаться от сотни оценивающих глаз. Меня рассматривают, препарируют. Оценивают: нужна ли им эта "вещь".

И от этого мерзко.

Связки ноют. Голос мне, конечно, никто не вернул. Ну, и черт с ними.

Прижимаюсь лбом к холодным прутьям клетки и прикрываю глаза. Мне так плохо... Физически и морально.

Ничего, Эля, ты вывезешь. Держись, не раскисай. Найдется лазейка. Пускай я попала в незнакомый мир, в чужое тело, хоть и копия моего. Меня лишили голоса, чуть не казнили... Должна же наступить светлая полоса!

Покоя не даёт тот самый ворон, что оповещал о прибытии ведьмы. Птица сжалилась? Боже, у птицы больше жалости и человечности чем у этих драконов!

Или слепая ведьма помогла? Хотя, какое помогла, рекомендовала продать, как вещь. Ну, хоть не казнили. И на том спасибо.

А этот взгляд Эрая...

Анализирую. Что я могла сделать не так? Как я могла "выйти" из своего тела? Получится ли у меня ещё раз?

Открыв глаза, взгляд падает на собственную левую руку. Вернее, на перебинтованное предплечье. Морщусь от ноющей жженной боли. Страх, что начнется заражение крови, сепсис, не перевешивает отчего-то страх того, что со мной успеют сделать до того, как я умру от этого. Видимо, мое подсознание оттесняет то, что сделали с моей рукой. Страшно об этом думать. И я не думаю. Словно этого всего вовсе не было... Так проще и безопаснее. Иначе можно тронуться умом.

Удушающе хочется вновь взглянуть в глаза Эрая Родрэйгана. Боже, фиг выговоришь имя!

- Что пятьдесят даллингов! - доносится тем временем ловкий мужской голос.

- Двести пятьдесят! - вторит более грубый голос, кажется, принадлежит он пожилому мужчине в первом ряду. И у него взгляд, как у маньяка.

- Двести семьдесят!

- Двести восемьдесят!

- Тысяча даллингов, - гул голосов разрезает тихий, но отчётливый мужской баритон. Несмотря на то, что говорящий не повышает голоса, это заставляет воцариться тишину.

В этой тишине отчётливо слышен звук шагов. Они доносятся приглушённо. Будто этот некто ищет по плану с богатым ворсом.

А голос...

Этот голос мне слишком знаком. От него мурашки бегут по спине и, кажется, что появился свет в конце тоннеля.

Но взгляд его говорит об обратном. Две бескрайние бездны с серебристыми вертикальными зрачками смотрят неотрывно на меня.

- Тысяча даллингов - р-раз! - оживает ведущий.

Удар молотка даёт старт для перешептываний, которые переходят в гул голосов.

- Тысяча даллингов - два! - второй удар. - Тысяча даллингов три! Продано господину...

Ведущий поправляет воротник, словно на него набросили аркан. Взгляд елейный. Делает паузу, сглатывает и нарочито бодро продолжает:

- ..Эраю Арн Родрэйгану.

Эрай подходит в сопровождении двух молодых мужчин.

Губы размазывает плотоядная кривая усмешка. Один лишь уголок губ приподнят. Взгляд режет не хуже скальпеля.

Моя клетка громыхая приходит в движение. Цепи гремят, и я крепче цепляюсь за прутья, опускаюсь вниз, чтобы не упасть. Меня всё ещё штормит.

Стоит уехать со сцены, как дракон подходит вплотную.

- Разденьте её, - распоряжается мужчина. - Хочу видеть, за что я заплатил.

- Не надо, - одними губами шевелю. Беззвучно и бессмысленно.

С моим мнением никто здесь не намерен считаться.

Эрай опускается на одно колено и всматривается в меня. Я же приподнимаю подбородок. Его взгляд выдержать сложно. Невыносимо. Хочется моргнуть, или вовсе отвести взгляд. Это как смотреть на сварку, почти физически больно и, наверняка есть последствия. Но я не собираюсь сдаваться. Я НЕ вещь!

- Она немая, мой господин, - наклоняется один из сопровождения.

- Нет, товар лишён голоса намеренно, - задумчиво произносит. - Чтобы не доставлять неудобств, верно?

И его взгляд не обещает ничего хорошего.

- Теперь ты принадлежишь мне. Ты - моя вещь. И, поверь, лучше тебе было умереть до встречи со мной, - почти ласково говорит.

И эта ласка встречается мной, как дикое и пугающее. От лица отливает кровь, и я не в силах отвести взгляд от глаз дракона.