Академия Ясеня

16. Купальская ночь

Дарина в третий раз за вечер перечитала пригласительную карточку, которая, казалось, светилась собственным внутренним светом:

"Академия Ясеня имеет честь пригласить Вас на ежегодный Бал в честь Купальской ночи. Прибытие к закату. Дресс-код: праздничные облачения. Цветочные венки приветствуются. Пожалуйста, не забудьте ваш личный талисман для участия в Полуночном Круге."

Талисман. Вот что беспокоило её больше всего. За все недолгое время работы в академии она так и не обзавелась личным магическим предметом. Откуда ей было знать, что в мире, где существуют говорящие книги и перемещающиеся лестницы, преподавателю старославянского понадобится ещё и собственный талисман?

- Не переживайте так, Дарина Мирославовна, - прошелестел голос из угла кабинета, где на старинной подставке покоился древний фолиант по лингвомагии. - Вы же слышите Голоса. Это уже делает вас особенной.

- Лексикон, я просила вас не напоминать мне об этом, - вздохнула Дарина, поправляя тяжёлый венок из полевых цветов и веточек ясеня, который, кажется, жил своей жизнью- цветы то раскрывались, то закрывались, меняя оттенки в зависимости от её настроения.

- Простите мою бестактность, - книга захлопнулась в знак раскаяния, - Но в Купальскую ночь ваш дар может оказаться очень кстати.

Дарина подошла к зеркалу. Её длинное платье цвета летних сумерек, расшитое по её просьбе серебряными рунами (те же символы, что и в её снах), мягко струилось до самого пола. Рукава, сотканные будто из паутины, мерцали при каждом движении. Платье, вернее, его пошив, был подарком от Веснянки, местной портнихи да заведующей кружком магических женских ремёсел. Та заверила, что оно "соткано из лунного света и полуночной росы" - и Дарина не была уверена, метафора это или буквальное описание материала.

"Иди....не бойся.."- прошептал голос в её голове, один из многих, что преследовали её с детства. Раньше, в далёком детстве, ей когда-то даже прописывали препараты, чтобы не слышать их, но с тех пор, как оказалась в Академии Ясеня, перестала бороться с этой особенностью.

Колокол на главной башне академии пробил восемь раз, разнося над территорией школы не просто звук, а множество крошечных светлячков, которые, судя по всему, служили своеобразным напоминанием о начале торжества.

-Пора, -сказала Дарина, набрасывая на плечи лёгкую шаль.

***

Бальный зал Академии Ясеня был... нет, "украшен"- слишком банальное слово для того, что предстало перед глазами Дарины. Зал был трансформирован. Потолок исчез, открыв звёздное небо, причём звёзды, казалось, располагались гораздо ближе, чем обычно - можно было разглядеть их текстуру, движение, пульсацию. По стенам струились живые лианы с светящимися цветами, которые раскрывались, когда кто-то проходил мимо, и выпускали ароматный туман.

Пол зала представлял собой мозаику из полупрозрачных плит, под которыми текла настоящая река - Дарина видела рыб, водоросли и даже, кажется, пару русалок, которые с любопытством разглядывали гостей сверху.

- Дарина Мирославовна!- раздался звонкий голос. К ней приближалась Мирра, ученица третьего курса, одна из самых талантливых в её дисциплине старославянского. - Вы прекрасно выглядите! Это же ваш первый Купальский бал?

- Да, признаться, я немного...

- Растеряны? Не беспокойтесь,- Мирра улыбнулась, и Дарина заметила, что её зрачки вытянуты, как у кошки. - Сегодня все грани между мирами тоньше. Даже те, кто обычно держит дистанцию, сегодня более... открыты.

Дарина окинула взглядом зал. Действительно, многие ученики выглядели иначе, чем обычно. Юноша из седьмого курса, которого она помнила как тихого и замкнутого, сейчас танцевал в центре зала, а его кожа мерцала, словно покрытая инеем. Две девушки с факультета астрономагии левитировали в воздухе, их длинные волосы переплетались и образовывали что-то вроде живого шатра из прядей.

- Ах, начинается! - воскликнула Мирра, указывая на возвышение, где появился директор академии, Святозар Богуславович.

Высокий седовласый мужчина в глубоком синем одеянии поднял руки, и все огни в зале на мгновение погасли, оставив лишь звёзды над головами. Когда свет вернулся, перед директором стоял огромный котёл, в котором плескалась серебристая жидкость.

- Добро пожаловать на ежегодный Бал, предшествующий Купальской ночи! -голос директора, усиленный магией, разнёсся по залу, отражаясь эхом от стен. -Сегодня ночь, когда сила стихий достигает своего пика, когда грань между возможным и невозможным стирается. Сегодня- ночь чудес и открытий.

Он взмахнул рукой над котлом, и жидкость поднялась в воздух, формируя огромный светящийся цветок папоротника.

- Как гласит древняя легенда, в Купальскую ночь цветёт папоротник, и тот, кто найдёт его цвет, обретёт способность понимать язык всех живых существ и видеть скрытые сокровища. Уже завтра каждый из вас получит возможность найти свой собственный цвет папоротника, то сокровенное знание, которое ищет ваша душа.

Цветок над котлом распался на сотни маленьких светящихся точек, которые разлетелись по залу, опускаясь на плечи, в волосы, на ладони присутствующих. Одна из искр приземлилась на венок Дарины, и цветы мгновенно вспыхнули ярче, а вместе с ними что-то вспыхнуло и в сознании женщины.

"Ты дома...".

Голос в её голове был отчётливее, чем когда-либо.

-А теперь,- продолжил директор, - пришло время для Танца Стихий!

Музыка, которая до этого звучала фоном, вдруг изменилась, став более дикой, первобытной. Инструменты играли сами по себе, зависнув в воздухе - скрипки, виолончели, флейты, бубны и какие-то инструменты, которых Дарина никогда прежде не видела.

Студенты и преподаватели начали формировать четыре круга - каждый, как поняла Дарина, соответствовал одной из стихий. В центре огненного круга стоял новый преподаватель боевой магии, чьи руки были объяты настоящим пламенем. Водный круг возглавляла Нереида Глубинная, преподавательница подводных искусств, чьи волосы, казалось, были сотканы из жидкого серебра. Воздушным кругом руководил странный студент по обмену с последнего курса, который, по слухам, был наполовину джинном. Земляной круг держали несколько преподавателей, среди которых был и Мирослав, не отводивший от неё взгляда.