Академия Ясеня

25. Дарина

Сознание возвращалось к Дарине Мирославовне постепенно, словно рассвет после беспроводной тьмы ночной - сначала смутными проблесками, а затем и полной ясностью. Она ощутила под собой мягкость кресла, тепло камина, потрескивание дров- всё это было таким обыденным, домашним. И только невидимые путы, стянувшие её запястья и щиколотки, говорили о том, что она все ещё у Мирослава..

Открыв глаза, Дарина сразу поняла, где находится- не в покоях, а в лаборатории учителя зельеварения. Сколько раз она проходила мимо этой двери с изящной резьбой, изображающей лист папоротника. Полки вдоль стен были уставлены разноцветными склянками, банками с заспиртованными диковинами, пучками трав, подвешенными к потолку. Всюду царил идеальный, педантичный порядок- каждая вещь имела своё место. Странно, ведь в комнатах у Мирослава было неприбрано, будто две личности в нём одновременно уживались. А, может, потому, что не было у него домового? Принципиально он отказался от него. Во всей академии лишь он и Дорофей такое сделали.

Сам хозяин стоял у окна, вглядываясь в темноту. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне полной луны. Дарина попыталась пошевелиться, и тихий звук привлёк внимание Мирослава.

- Очнулась,- это был не вопрос, а констатация. Его голос звучал глухо и устало.

Он повернулся и направил на дверь палочку, произнося заклинание:
- Тишь-полога крыло!

Воздух вокруг них словно сгустился, приглушив все звуки извне.

- Опять полог тишины?- Дарина насмешливо выгнула бровь. - Неужели боитесь, что кто-то услышит наши откровения, Мирослав Велемирович? - отчего-то не боялась она его так, как следовало бы.

Он подошёл к ней, всматриваясь в её лицо так внимательно, будто видел впервые.

- Знаешь, Дарина, - медленно произнёс он,- А я всегда чувствовал в тебе что-то... необычное. Что-то, чего не должно быть в обычном человеке. И теперь я знаю, что не ошибся.

Дарина усмехнулась, хотя внутри всё похолодело.
- И что же во мне такого особенного?

- Думаю, все, что ты сказала под моим заклятием - правда. В тебе- часть души и силы Чернобога.

Эти слова упали между ними тяжёлыми камнями. Дарина хотела возразить, но что-то в глазах Мирослава, тревога, смешанная с уверенностью, остановило её.

- Это нелепо, - наконец произнесла она.- Самого бога древнего часть? Я ведь учительница старославянского. Самая обычная...

- Нет, - Мирослав опустился в кресло напротив неё. -Ты не обычная. Иначе как бы ты проникла в Запретную библиотеку и похитила "Речеслав"?- глядел, будто уже и приговор вынес.

Дарина замерла. Значит, всё раскрылось.

- Вы не понимаете, - начала она.- Это для Мирко, ему становится хуже...

- Я всё понимаю, - перебил её Мирослав.- Но ты не понимаешь. В Запретную библиотеку можно попасть только с разрешения ректора или...- он сделал паузу,- Или ежели в тебе есть часть силы темной, могущественной. Аль божьей силы, для которой и вовсе преград нет.

Он встал и начал ходить по комнате.

- Ясень - не просто академия волшебства. Его корни уходят в самую суть мироздания, соединяя разные миры. И в этих корнях...- он снова сделал паузу, - Тоже спрятана часть души Чернобога.

Дарина сидела неподвижно, но разум её лихорадочно работал. О чем он? Такого она в древних книгах не находила, впрочем, могло об этом быть лишь в тех книгах, что в Запретной библиотеке и сокрыты от глаз любопытных.

- Древние волхвы, основавшие академию, знали, что делают. Они заточили его здесь, разделили его силу, разбросали по разным мирам, вселив в разных существ. Но он находит способы собирать себя обратно. Он призывает тех, в ком есть его частица. А все эти твои сны, голоса ...Слишком уж схоже это. Да и в библиотеку проникнуть силы надобно как у нескольких колдунов темных вместе взятых, либо у Чернобога одного. Ибо другим богам библиотека без надобности, наоборот, рады они, что знания такие там надёжно от глаз чужих сокрыты. Сама же библиотека манит тех, в ком частица Чернобога сокрыта, ведь там, в Речеславе, ответ ему будет, как возродиться обратно, вернуться.

- И вы думаете, что я...

- Я знаю, что ты одна из них. Святозар Богуславович подозревал тебя с самого начала. А Дорофей, который помогал тебе... он просто новый человек здесь, не знает всей правды. На свою же беду.- горько усмехнулся он.

Дарина вдруг почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Голоса, которые она слышала с детства... шепот в темноте, странные сны о местах, где она никогда не бывала, знания, которые приходили ниоткуда.

- Голоса, - прошептала она. - Я всегда слышала их. Думала, что схожу с ума. А здесь сильнее они стали. И сны усилились здесь, кошмары.

Мирослав внимательно посмотрел на неё.

- Это он. Он всегда звал тебя сюда.

- А другие? Другие, как я?

Мирослав опустил глаза.

- Их было много за эти века. Большинство... не выжило. Я думаю, ректор находил их и... избавлялся от угрозы.

- И ты собираешься отдать меня ему? - В голосе Дарины звучала горечь. Вот так вот, какая любовь, если долг превыше всего. И глазом не моргнёт он- исполнит то, что должен. А она, глупая, намечтала себе лишнего.

Мирослав долго молчал, затем развёл руками и со вздохом произнёс:
- Я не знаю, что делать, Дарина. Ты мне... не безразлична. Но если ты действительно несёшь в себе часть Чернобога...

- Я не знала, - в её глазах блеснули слёзы. - Клянусь всем, что мне дорого, я не знала. И я ...я не хочу никому зла, правда. Я не знаю, действительно ли во мне это... зло. Но я ведь пока не сделала никому ничего плохого!- зашлась она в истеричном крике, осознавая масштаб и ужасную правду происходящего. Если в ней действительно часть тьмы самого Чернобога - нет ей места в мире этом, на земле. Слишком опасна она для мироздания.

Мирослав подошёл к ней ближе, осторожно коснулся её плеча.

- Расскажи мне о книге. Зачем она тебе? Ты говорила, Мирко спасти делаешь?

- Да, для Мирко. Там есть заклинание, которое может разрушить морок, в котором он заперт. Я искала его, перерыла всю обычную библиотеку, но нашла только упоминание о том, что это заклинание есть в одной из древних книг. А Милана Афанасьевна сказала, в какой именно. Речеслав должен помочь. Вернее, он должен показать мне заклинание, если этого я желаю больше всего на свете.